— Так-то лучше, — заявила Джейн. — Продолжайте в том же духе.

Когда четверть часа спустя Эм сбежала вниз по лестнице, Мэдди наливала в стакан молоко, следя за тем, чтобы его уровень не превысил полутора дюймов от края — девочка должна получить необходимую дозу кальция и не забрызгать при этом весь стол. Кроме размышлений о бюджете, адвокатах и разводах, кроме рассуждений о том, как она расплатится за обучение Эм в колледже, если Брент заведет новую семью с женщиной в черных шелковых трусиках, у Мэдди были и другие, более насущные заботы, и она решила сосредоточить на них все свое внимание.

Эм плюхнулась в кресло и бросила на Мэдди настороженный взгляд поверх очков.

— Как у тебя дела? — спросила она.

— Отлично, — стараясь ничем не выдать себя, отозвалась Мэдди. Завтрак — не лучшее время, чтобы сообщать ребенку о том, что его родители вот-вот разведутся. — Я чувствую себя просто прекрасно.

— А голова все еще болит?

— Нет, — сказала Мэдди. — Я приняла пилюли. Они позаботятся о моей голове.

Эм облегченно перевела дух и откинулась на спинку кресла.

— Вот и хорошо, а то я проголодалась.

Мэдди поставила перед ней стакан с молоком.

— Как прошел вчерашний вечер? — спросила она.

— Мы смотрели кино. — Эм придвинула кресло к столу. — И мы поняли, что миссис Мейер — вампирша.

Мэдди вскинула брови. Глория — вампир?

— Быть того не может, — сказала она. — Как тебе приготовить яйца?

— Сделай болтушку с сыром.

Мэдди повернулась к микроволновой печи, но сразу остановилась.

— Печь испортилась, а я и забыла, — сказала она. — Сегодня мы купим новую. Придумай что-нибудь другое.

— Ну, тогда омлет. — Глаза Эм сузились. — Дело не только в ее зубах. Главное — это ее ногти. И глаза. Они похожи на виноградины. Миссис Мейер такая бледная оттого, что редко выходит на улицу днем. Только по ночам.

Мэдди вынула из холодильника два яйца и достала из буфета голубую миску, любуясь тем, как славно она смотрится на фоне желтой стойки. Голубой куда лучше черного. Она разбила яйца в миску и принялась взбивать их вилкой, думая при этом о Глории. На ее взгляд, из всех живущих на свете людей Глория менее всего подходила на роль вампирши в игре Мэл и Эм. С другой стороны, та же Глория внезапно оказалась для всего города ледяным айсбергом, девять десятых которого скрыто под водой.

Итак, высасывание крови исключалось. А если вспомнить, что Мэдди услышала о ней вчера, понятия «Глория» и «сосать» казались и вовсе несовместимыми.

— Не могу представить, Эм, — призналась Мэдди. Взяв пакет с молоком, она плеснула его в чашку и продолжала взбивать яйца.

Эм потянулась за своим стаканом.

— Готова спорить, у нее в доме нет зеркал. Она выходит на улицу только по ночам, и я знаю, кого она подкарауливает. Нашего папу.

Мэдди прекратила размешивать омлет.

— Что?

Эм кивнула, не спуская с матери глаз.

— Нашего папу. Глория выходит ночью из дома и ждет, когда он появится во дворе. Тогда она зовет его по имени. Иногда папа останавливается, но чувствует себя очень плохо. Он знает, что миссис Мейер вампирша. — Эм сунула палец в молоко и принялась водить им по столешнице, оставляя голубовато-белые круги, но ее взгляд по-прежнему был прикован к лицу Мэдди. — Не бойся, мама. Я знаю, как с ней справиться. Чеснок, святая вода и осиновый кол в сердце.

Мэдди разогрела сковороду на плите и вылила туда омлет. Дождавшись, когда полупрозрачная масса приобрела желто-кремовый оттенок, она сообщила:

— По-моему, из всех этих средств у нас есть только чесночный порошок.

— Можно растворить его в святой воде, — отозвалась Эм, пораскинув мозгами.

— Но у нас нет святой воды. — Как только омлет прожарился, Мэдди сбросила его на тарелку. Нежный желтый цвет рядом с голубым. Красота. Если ее соперница — Глория, Мэдди отравит ей газон. — Какую кассету вы смотрели вчера? — спросила она.

— «Пропащие сорванцы». Надеюсь, миссис Мейер взорвется, когда я обрызгаю ее святой водой.

Мэдди поставила перед Эм тарелку.

— Поливать соседей водой неприлично. Кстати, я забыла поджарить хлеб. Это тебе наказание за то, что отвлекла меня от дела.

— Я сама! — Эм вскочила с места, отхватила от буханки два ломтя и сунула их в тостер.

Неужели Глория?.. Нет, это невозможно. Сама мысль о том, что Глория надела бы черные шелковые трусики с дыркой, казалась нелепой и смехотворной. Из аппарата выскочили поджаренные тосты и напомнили Мэдди, что ей тоже не мешает подкрепиться. Она отрезала два куска для себя.