— Ладно. Жду.

Как только Мэдди дала отбой, телефон зазвонил опять, и она прижалась лбом к прохладной стене, пытаясь вновь обрести свое место в этом мире. После второго звонка она взяла трубку и сказала:

— Алло.

— Мэдди, дорогая, это я, твоя мама, — услышала она в трубке.

Мэдди поморщилась. Должно быть, мать уже пронюхала о ее разводе.

— Все в порядке, мама, — ответила она.

— Ничего подобного. Запри двери.

Мэдди, нахмурившись, посмотрела на аппарат. Если речь не о разводе, то о чем же? Неужели о Кей Эле, который обнимал ее вчера вечером на лужайке? Мэдди старалась не вспоминать об этом случае, но если мать узнает…

— Зачем? — спросила она.

— Из тюрьмы сбежал преступник.

Мэдди перевела дух.

— В десяток утра?

— Э-э-э… нет. Кендэйс видела его вчера вечером. Но сказала мне только нынче утром.

— Зачем ты опять ездила в банк?

— Получала деньги по чеку. Это очень серьезно, Мэдди. Особенно если Брент задерживается допоздна, как вчера ночью. Интересно, откуда она об этом узнала?

— Мама, это было только один раз.

— Мэдди, беглому преступнику хватит и одного раза. Неужели ты хочешь, чтобы тебя нашли в постели мертвой? У тебя и без того сотрясение мозга. Кстати, как твоя голова?

— Все хорошо, спасибо, мама. — Мэдди подумала, что ее матери следовало бы писать сценарии для ужастиков.

— Так ты запрешь двери?

— Да, непременно. — Ей все равно не оставалось ничего другого. — Мы с Тревой отправляемся в город.

— Подожди минутку. Что произошло между Тревой и Хауи?

— Милые бранятся — только тешатся, — ответила Мэдди.

— Это вряд ли, — сказала мать. — Вчера вечером они поругались в кегельбане.

— Вот как? — Мэдди вспомнила, что вчера их машины стояли у кегельбана. — Каким ветром их туда занесло?

— Эстер встретила Лори Уинслоу, и та сказала, что Майк Уинслоу своими глазами видел, как Хауи разговаривал с Брентом, а потом к ним подошла Трева, и между ними вспыхнула ссора. Неужели она ничего тебе не сказала? — удивленно спросила мать.

— Нет, — ответила Мэдди, — и я не намерена ее расспрашивать. Прошу тебя никогда не возвращаться к этой теме. Семейные пары время от времени ссорятся, это обычное дело.

Мать тут же переключилась на другое:

— Отчего это Хауи так рассердился на Брента? Может быть, у твоего мужа неприятности с компанией?

«Да, сплошные неприятности. Но только не с компанией», — хотела было ответить Мэдди, но вместо этого сказала:

— Ты же знаешь, люди любят чесать языками и порой делают из мухи слона.

— Эстер утверждает, будто Майк сказал, что Трева выглядела ужасно — краше в гроб кладут.

— Эстер самой пора в гроб. А мне пора идти.

— Ты уезжаешь с Тревой? Может быть, тебе лучше остаться дома? Как твоя голова? Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — повторила Мэдди. — Да, кстати. Твоя машина все еще у меня. Верну при первой возможности.

— Если тебе нужна машина, можешь держать ее сколько хочешь. Буду ходить пешком — это полезно.

— Нет, не нужна. — Мэдди буквально разрывалась между чувством вины и раздражением. Мать не заслужила такого наказания — иметь дочь, которая лжет ей, собираясь разводиться, и при этом осмеливается язвить. — Мы будем ездить на машине Тревы.

— Вот и славно, дорогая. Желаю тебе хорошо отдохнуть. Не забудь сообщить мне обо всем, что будет рассказывать Трева. Береги голову.

«Каким же это образом»? — хотела поинтересоваться Мэдди, но прикусила язык. Чего доброго, все кончилось бы тем, что ей пришлось бы таскаться по городу в мотоциклетном шлеме.

— Обязательно, — сказала она и отправилась предупредить Эм, что они едут в гости.

Кей Эл катил по Центральной улице, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках Брента Фарадея. На сей раз он был твердо намерен найти его. После встречи с Мэдди он провел беспокойную ночь, наполненную сладострастными сновидениями. Кей Эл не выспался, был хмур, зол и думал только о том, как побыстрее уехать из этого чертова городишка и забыть и о Бренте, и о его жене.

Но Брент не желал идти ему навстречу. Уже пробило девять часов, а его все не было на рабочем месте. Какой же он делец?

— Мистер Фарадей заезжал с утра, — сообщила светловолосая секретарша Брента. — Вы только что разминулись с ним, господин Старджес. Мистер Фарадей отправился в банк. Первый национальный на Центральной улице в деловом районе.

Можно подумать, Фрог-Пойнт был таким громадным городом, что даже имел деловой район.

«Одна улица да три светофора — это еще не деловой район», — хотел сказать Кей Эл, но постыдился срывать раздражение на ни в чем не повинной женщине. Он молча вышел из конторы и поехал в банк.