Звонок разбудил Мэдди вскоре после семи вечера, и она поднялась, хмурая и озадаченная. С чего бы это Бренту звонить в двери? У него есть собственные ключи. Мэдди с трудом спустилась по лестнице и открыла дверь.

— Я разбудил тебя. — Кей Эл стоял, прислонившись к дверному проему, и в его темных глазах сверкнуло что-то вроде восхищения, хотя этого никак не могло быть, поскольку Мэдди явилась его взору в старых брюках с обрезанными штанинами и клетчатой розовой рубахе, которой исполнилось, наверное, уже лет сто. — Прости. Я, кажется, действительно разбудил тебя, — добавил Кей Эл.

Увидев Кей Эла во плоти и вспоминая свои мысли о нем, Мэдди закрыла глаза. Кажется, нынче утром она собиралась швырнуть его на пол и разделаться с ним по-свойски. И вот он стоит перед ней, крепкий и широкоплечий, в рубашке шамбре и простых джинсах. И при этом, на ее беду, выглядит чертовски привлекательно.

Мэдди открыла глаза.

— Ничего страшного, — сказала она, стараясь говорить вежливо. — Чего тебе надо?

— Анна узнала о дорожном происшествии и прислала тебе шоколадные пирожные. — Кей Эл протянул Мэдди тарелку в пластиковой обертке, и она взяла гостинец, избегая смотреть в лицо Кей Эла. Взгляд в глаза не сулил ничего хорошего.

Мэдди смотрела прямо перед собой, и это дало ей возможность в полной мере оценить ширину груди Кей Эла, туго натянувшей ткань рубашки. На вид рубашка была такая мягкая после стирки, что Мэдди с трудом удержалась от желания протянуть руку и пощупать ее. Мужчины зачастую воспринимают такие вещи не так, как нужно, и она ничуть не сомневалась, что Кей Эл истолкует ее жест превратно. «Гони его в шею», — твердил внутренний голос Мэдди.

— Спасибо, Кей Эл, — сказала она. — Передай Анне, что я очень ей благодарна.

— Обязательно, — ответил он. — Когда ты в последний раз виделась с Брентом?

— Еще вчера. — Мэдди улыбнулась, глядя мимо левого уха Кей Эла, и предприняла попытку закрыть дверь, но он стоял, прислонившись к дверному косяку, и даже не шелохнулся. — Была рада встретиться, Кей Эл, но мне пора идти, — добавила Мэдди. — Хочу немедленно взяться за пирожные.

Улыбка Кей Эла стала еще шире:

— Спасибо. Я тоже рад тебя видеть.

Сердце Мэдди подпрыгнуло. Пора спроваживать гостя. Мэдди вновь попыталась закрыть дверь, но Кей Эл по-прежнему стоял непоколебимо, и она решила забыть о приличиях.

— Не хочу показаться невежливой, но сейчас меня ждут дела. Может быть, заглянешь позже?

— С удовольствием. Когда?

Мэдди забыла, каким настойчивым бывает Кей Эл. Именно его настойчивость привела к тому, что Мэдди оказалась на заднем сиденье его «шевроле» двадцать лет назад, но она забыла и о том, что Кей Эл бывает донельзя прямолинейным.

— Как насчет сентября? — спросила она. — К тому времени я, глядишь, покончу со своими хлопотами.

Кей Эл качнул головой.

— Я не могу так долго ждать. Мне нужно вернуться на работу к понедельнику.

— В таком случае отложим встречу до твоего следующего приезда в город, — сказала Мэдди, лучась улыбкой. Кей Эл выпрямился, и его лицо стало серьезным.

— Мэдди, у меня срочное дело, — сказал он. — Я устал, и мне нужно всего пару минут для разговора.

Примерно такими же словами он завлек ее в свою машину двадцать лет назад, поэтому Мэдди лишь поморщилась и покачала головой.

— Кей Эл, скоро вернется мой муж, и я…

— Вот и хорошо. Он-то мне и нужен. Ты позволишь мне войти?

Посмотрев ему в глаза, Мэдди поняла, что Кей Эл не уйдет до тех пор, пока не встретится с Брентом. Вздохнув, она отступила в сторону, и Кей Эл шагнул мимо нее в дом.

Гостю полагается предложить выпить, и Мэдди, прихватив два стакана, пакет апельсинового сока и бутылку водки из запасов Брента, вывела Кей Эла во двор, дабы показать соседям, что они не предаются тайному греху, невзирая на то что сверкающая машина Кей Эла сияет напротив ее дома, будто красный фонарь.

— Захлопни дверь, — бросила Мэдди через плечо. — Она рассохлась и не закрывается как положено.

Обернувшись, Мэдди увидела Кей Эла, который внимательно разглядывал дверную коробку.

— Стоит лишь немного подстрогать ее снизу, и она перестанет застревать, — сообщил Кей Эл, проводя рукой по ребру двери. — Всех дел от силы на пять минут.

Мэдди не раз просила мужа починить дверь, но Бренту всегда было некогда. Он строил дома, но так и не удосужился поправить дверь в своем собственном жилище. У Мэдди болела голова, а от злости ей было еще хуже. Она подумала, что если бы двадцать лет назад она предпочла Кей Эла, дверь в ее доме была бы сейчас в полном порядке.