— Первый, на служебном входе нестандартная ситуация.

* * *

Стас стремительно прошёл по коридору и, не снижая скорости, на ходу чуть не вышиб дверь в секретарскую, а затем и в кабинет директора.

Макс поднял голову от документов, посмотрел на приближающегося к нему Стаса. Мгновенно оценил степень его ярости, но успел лишь встать с кресла и сразу от удара отлетел вместе с креслом в угол кабинета. На грохот из приёмной вбежала секретарша и завизжала от вида своего упавшего начальника.

Стас навис над ним, схватил за грудки, поднял с пола и, не обращая внимания на кровь на лице Макса, вновь со всей дури врезал ему кулаком. И тот отлетел уже к окну, по пути задев стеклянный журнальный столик, который перевернулся и, ударившись об стену, со звонким треском развалился. Стас рыком выгнал из кабинета всё ещё визжащую женщину и вновь приподнял за грудки Макса.

— Как ты мог?! Я доверился тебе! Я доверил тебе все свои тайны! Как ты мог так поступить?!

— Сначала скажи, что случилось, — еле двигая разбитыми губами, с трудом проговорил Макс.

— А ты не догадываешься?!

И Макс, ударившись затылком об стену, свалился на пол от третьего удара.

— Где Настя?! Говори или убью!

Макс приподнялся и, привалившись спиной к стене, стёр кровь, полившуюся тоненьким ручейком из рассечённой брови. Медленно поднял взгляд на Стаса.

— А ты бы отдал свою сестру такому, как ты сейчас?

— При чём тут моя сестра? — прорычал Стас, и Макс испытал на себе очередной удар.

— Настя моя сестра. Родная, по отцу… — с трудом проговорил Макс и, вновь приподнявшись, привалился к стене.

До Стаса стало доходить сказанное. Он замер, и в этот момент двое ворвавшихся в кабинет охранников повисли на нём, отточенными движениями оттащили к столу и насильно посадили на стул.

— Простите, Станислав Эрастович. Всего на десять минут. По протоколу.

И тут же щёлкнули наручники. Стас зарычал, но понял, что дёргаться бесполезно. Такой пункт в протоколе действительно есть. Он охранял боссов от них самих же, чтобы те в разъярённом состоянии не наломали дров.

А перед Максом на корточки присел Игорь.

— Как ты?

— Хреново.

— Встать сможешь?

— Смогу…

— Давай помогу сесть в кресло. Голова кружится?

— Всё… нормально. Мозги немного звенят… но работают…

Через минуту появилась испуганная секретарша с аптечкой. Дрожащими руками обработала раны и закрепила над ними марлевые салфетки.

— Вам надо в больницу, Максим Максимович, — прошептала она. — Рану над бровью зашить.

— Разберёмся, — почти невнятно ответил Макс и пальцами прошёлся по зубам. — Похоже, двух лишился… Ты иди. Нам поговорить надо. Охранников прихвати с собой. Пусть ключ от наручников оставят.

— Настя — моя сестра по отцу, — повторил Макс, когда лишние свидетели вышли из кабинета.

У Игоря глаза полезли на лоб.

— Сестра???

— Я узнал об этом на четвёртом курсе. Когда понял, что Стас не отстанет от Насти… вышел на людей… способных её защитить.

Макс поднял злой взгляд на Стаса.

— И скажи спасибо этим людям… что они не дали прибить тебя, урода… когда ты добрался до моей сестры. Можешь что угодно делать, но… пока Настя сама этого не захочет, ты её не увидишь.

Стас помолчал, глядя на Макса исподлобья. Затем протянул руки Игорю.

— Сними наручники.

Игорь посмотрел на Стаса оценивающим взглядом и выполнил его просьбу. Наручники с металлическим звуком легли на стол.

Стас встал, потёр разбитые костяшки пальцев и подошёл к бару. Достал бутылку коньяка и плеснул его в три бокала.

— Сможешь выпить? — глухо спросил он, протянув один Максу.

Макс взял бокал и поднёс к губам. Запрокинул сразу весь коньяк в рот и поморщился, приложив пальцы к ещё кровоточащей губе.

— Как поживает Женька? — спросил Стас, встав у окна.

— Нормально…

— Наверное, приятно приходить домой и встречать влюблённый взгляд жены. Да, Макс?

Макс промолчал, ожидая жёсткого шантажа. Игорь нахмурился и шагнул к Стасу.

— Остановись…

Но тот продолжил, будто не услышав предупреждения:

— А ещё здорово играть со своим ребёнком. Дома — в настольные игры, на улице — в мяч. Здорово учить его плавать и ездить на велосипеде. И целовать, укладывая на ночь. А потом жарко обнимать в постели любимую женщину. Мне такого не дано. Я не знаю, где моя любимая женщина. Я не знаю, где мой сын. Я даже не знаю, как он выглядит… Ни разу его не обнял, ни разу не поцеловал. Я не воспитываю его. Не играю с ним. И не учу ездить на велосипеде. Но ты посчитал, что и этого мало… Надо было ещё протащить меня через ад… через ад с чужой могилой! Кто ты после этого, Макс?! Кто?!