Шрифт:
— Теперь я знаю слова, солнышко… — прошептал Стас. — Наизусть.
«Интересно, что снится Насте?» — подумал он и почувствовал резкое желание перечитать свои записи в тетради. Но она осталась там. В доме в стиле «хай-тек».
Уснул опять только после долгого «общения» с сыном. А во сне под звуки патефона немного неуклюже танцевал вальс на своей свадьбе в тесном деревенском доме. С той Катенькой, одетой в чужое платье с яркими синими цветами. И их окружали искренне улыбавшиеся люди в военной форме… Но никто из них не знал, что напротив сердец молодожёнов, с той стороны одежды подколоты золотистые птицы — символы их истинной, вечной любви.
Глава 30
Вот и все воспоминания
Уже на следующий день после возвращения из командировки, Настя поняла, что вернуть самообладание не получается. Стоит на миг отвлечься от дел или просто закрыть глаза, как перед ней вставало её изображение на памятнике. Не помогало ни успокоительное, ни снотворное. И её опять ждала бессонная ночь.
Она посмотрела на уснувшего сына. Погладила его волосы, нагнулась и поцеловала в щеку.
— Спи мой синеглазик, спи. И пусть тебе приснится сказочный сон.
Настя подошла к столу, положила на него книгу, заранее посмотрев номер страницы, на которой остановила чтение, и замерла. Её взгляд застыл на шкатулке. А почему бы и не попробовать?
Она решительно достала кулоны.
— Пора вам раскрыть все карты, ребята. Иначе запру вас в шкатулке на всю оставшуюся жизнь.
Настя достала тетрадку, прочитала всё ранее написанное и оставила её открытой. Рядом положила ручку и, выключив свет, нырнула под одеяло.
А где-то в пять утра, включив настольную лампу, уже строчила в тетради:
' — А ну-ка вставай. Мне поговорить с тобой надо, покуда ты никуда не убегла.
Я вылезла из-под одеяла. В доме было холодно. По стуку поленьев поняла, что бабушка собралась топить печь. Одежду на стуле не нашла и вспомнила, что разделась ещё в холодных сенях, чтобы не разбудить бабушку. Да там и оставила.
Решила на цыпочках прокрасться сзади неё. Но не удалось.
— Почему в исподнем?
— Я… я вчера там разделась…
— Быстро оденься! Холодно! В умывальнике вода теплая, на примусе нагрела. Умойся.
А через некоторое время я стояла, понурив голову, под строгим взглядом бабушки. На столе самовар отдавал своё тепло прохладному воздуху, ещё мерцала керосиновая лампа, хотя за окном рассвело. Рядом с ней стояла глубокая миска, накрытая плоской тарелкой. Видимо, мой завтрак.
— Где шастала вчера?
— Ходила новую картину* смотреть.
— Откуда деньги?
— Я… по котрамарке**.
— Кто дал?
— Костя…
— Это тот долговязый?
— Не долговязый он. Он нормальный. На хирурга учится!
С минуту бабушка стояла у стола молча, пристально и строго смотря на меня.
— Совсем от рук отбилась! Отец с матерью не дожили, а то б ремня хватила. Вот что, Катерина, приведи своего Костю. Мне с ним поговорить нужно! А сейчас садись за стол. Лампу загаси, рассвело уже. Печь истоплю, и пойдём к Василисе. Я отрез бумазеи*** достала. Она пообещала платье тебе сшить. Модное. А то из школьного выросла уже, как ты в нём будешь учиться в этом…как его…
— В институте, в ВГМИ.
— Вот-вот… в нём.'
Настя отложила ручку и открыла ноутбук, покопалась в выданной по запросу информации и выяснила, что Воронежский медицинский университет в то время действительно был институтом.
Вздохнула, взяла ручку и продолжила:
' Только мы с бабушкой собрались выходить из дома, как за окном промелькнула женская шляпка и раздался стук в дверь.
— Поди, встреть гостью, — приказала бабушка.
Я не успела выскочить в сени, как дверь раскрылась, и вошла довольно красивая женщина в изящном платье в горошек с оборками, лиф которого плавно переходил в юбку со складками. На голове была соломенная, немного вычурная шляпка с ленточкой под цвет платья, а на ногах не менее изящные туфли с ремешком, в руках женщина держала такого же цвета маленькую сумочку. Глаза были в меру подведены, а губы накрашены красной, немного в рыжину, помадой. Я, как завороженная, разглядывала гостью. Её нахождение в простом деревенском доме было настолько же неуместно, насколько неуместно нахождение фарфоровой статуэтки в сеннике.