— Его номер первым пришел мне в голову. Я знала, что он придет просто потому, что я попросила его.

Тэг бы так и сделал.

— Мы можем разбудить Джека? — спросил Чарльз.

— Он то приходил в себя, то снова терял сознание. Сейчас он просто спит.

Мужчина оказался немного старше Хизер. Его лицо было осунувшимся и бледным. Как только Хизер разбудила его, запах боли заполнил комнату.

Интересно, подумал волк Чарльза, увидев раненую добычу. Легкая еда.

Чарльз так и не понял, серьезно говорил братец волк или прикалывался, поскольку они оба знали, что Чарльз никогда не позволил бы им питаться человечиной. Он подозревал, что это что-то среднее, и все равно было неприятно. Он оттолкнул волка назад и подождал, пока Джек посмотрит на него через плечо Хизер.

— Я Чарльз, — представился он. — Оборотень. Хизер, я не собираюсь его есть.

Хизер отступила, хотя по ней было видно, что хотела остаться и защитить от него своего друга.

— Почему ты напал на нас? — с трудом прошептал Джек.

— Я не нападал, — сказал Чарльз. — Спроси Хизер, она подтвердит. Мы услышали о нападении всего несколько дней назад. Я был ранен, и мой отец хотел подождать, пока выздоровею, прежде чем посылать меня за бродячим волком. Мы подумали, что, поскольку сезон охоты почти закончился, нет большой опасности в том, чтобы подождать пару недель.

— Ранен?

Чарльз стиснул зубы, чтобы сдержать волка, который остался крайне недоволен, когда он расстегнул рубашку и развернулся. На его плече до сих пор можно было рассмотреть царапину от пули, но он также чувствовал запах собственной крови на повязке на спине.

Ни Джек, ни Хизер не представляли угрозы, но волку все равно. Показывать слабости другим было неправильно. Но важно, чтобы Джек понимал, почему они ждали. Если они хотели, чтобы он молчал, Джек должен был понять, что они способны сами следить за порядком при обычных обстоятельствах.

— Царапина от пули, — определил Джек.

— Есть еще две раны, — согласился Чарльз, поправляя рубашку.

— Джек раньше был полицейским, — поведала Хизер, не глядя на него, и Чарльз оценил это.

— У меня были некоторые проблемы в Чикаго несколько дней назад, — признался он.

— Тебе нужно лечиться, — прошептал Джек.

Чарльз покачал головой.

— Нет, мне нужно позаботиться об оборотне, который охотится на людей. — Он посмотрел на Хизер. — Вы его не провоцировали?

Она пожала плечами.

— Я не знаю наверняка. Он просто вышел из укрытия и атаковал. Есть много причин, по которым бродяга мог это сделать. Возможно, он установил территорию или что-то или кого-то охраняет. Но я едва ранила его, и он убежал.

— Значит, он мог охотиться, — заключил Чарльз. — Мы не можем позволить себе ждать, пока он убьет кого-то другого.

Анна последовала за Чарльзом вниз по лестнице в поисках дяди Хизер. Лестница закончилась в узком коридоре, вдоль которого тянулись стальные двери с толстыми железными прутьями.

За одной из дверей находился бар. Кто бы там ни был, он резко замолчал и прислушался к их шагам, пока они проходили мимо.

Анна могла бы спросить Чарльза об этом, но выражение его лица не располагало к вопросам. Трудно определить, злился ли он на нее или просто задумался.

В любом случае, она не хотела его беспокоить. Она уже и так разозлила его. Ей следовало сказать ему, что она не пойдет с ним.

Но тогда он отправится один, раненый, чтобы отыскать неизвестного бродячего волка. Его отец считал, что Чарльз может позаботиться о себе, но его не было рядом вчера, когда у его сына не осталось сил, чтобы передвигаться без посторонней помощи.

Если бы Чарльз решил не брать ее с собой, как бы она поступила?

В конце коридора виднелась еще одна дверь без замков или решеток. Но когда они подошли к ней, Анна услышала звук взрыва.

— Ого, — ликующе сказал кто-то.

Чарльз открыл дверь без стука.

Анна успела заметить огромный телевизор, соединенный разноцветной паутиной кабелей с множеством гладких черных ящиков и динамиков. Но ее внимание привлек крупный мужчина, который растянулся на спинке дивана, как гигантский домашний кот. И слово «гигантский» было подходящим.

Чарльз высокий мужчина, но Анна готова поспорить, что Колин Таггарт выше его на несколько дюймов и шире во всех отношениях.

Несмотря на холод на улице, на его больших ногах сандалии, надетые поверх пары толстых шерстяных носков, поношенных, но чистых.

Мешковатые брюки цвета хаки и длинная футболка составляли весь его наряд. Вьющиеся волосы были ярко рыжими и жесткими, как грива пони, но выглядели так, словно он пытался заплести дреды или просто давно не расчесывался. Он убрал всю эту массу со своего лица, стянув ее испачканной чернилами резинкой.