К тому времени ему было уже не так весело, и он с тоской подумал о своих пистолетах, когда несколько потревоженных клиентов менее чем одобрительно отнеслись к ее вторжению.

Для Иззи бродить по садам удовольствий в компании лишь своего жениха было возмутительно. Совать же свой хорошенький любопытный носик в каждое тайное рандеву – просто опасно.

Однако даже он был удивлен, сколько видных членов общества, как мужчин, так и женщин, занимаются всякими темными делишками под покровом ночи.

Покрутив бренди в бокале, Джулиан вспомнил долгую поездку из Воксхолла. Удовлетворив свой аппетит и истощив любопытство, усталая Иззи спала, прильнув к нему, как ребенок. Когда раздалось ее тихое посапывание, едва слышное из-за стука колес экипажа, Джулиан сначала растерялся, но потом счел это весьма забавным.

Досадуя, что она решила вернуться в особняк своих родственников, он неохотно передвинул ее, когда они приблизились к месту назначения, и потер костяшками пальцев ее щеку.

Рука его сжала ножку бокала, когда он вспомнил выражение ее лица, как только она проснулась от его прикосновения. Сонно взирающие на него глаза Иззи таили в себе взгляд такого открыто чувственного обожания, что он ощутил немедленный ответный отклик. Всего лишь на мгновение их взгляды встретились, будто молния сверкнула в темной карете.

В глазах ее светилось выражение такой нежности, что на миг, всего лишь на миг, он затосковал. Затем она широко открыла глаза, взгляд прояснился. «Ой, Джулиан!» – воскликнула она, словно испугавшись. С чего бы ей удивляться, увидев его? Разве что она думала о ком-то другом…

Холодная дрожь пробрала его при этой мысли. Потрясенный, он застыл с бокалом в руке.

Иззи тут же овладела собой и села, непринужденно смеясь. Она начала суетливо поправлять прическу, Джулиан подумал, уж не привиделось ли ему все это. Она продолжала оживленно говорить о всевозможных событиях вечера, но он почти не слушал. А, проводив ее в особняк и отправившись в обратный путь через Лондон, всю дорогу размышлял о том мгновении. Она выглядела точь-в-точь как женщина, проснувшаяся в объятиях любовника. Джулиан был уверен в ее физической чистоте, так о ком же она мечтала, проснувшись с таким выражением в глазах? О нем?

Он знает, что нравится ей, но, не считая того страстного поцелуя – того самого, который он подавил в зародыше, позорно сбежав в вечер бала Уотерли, – между ними никогда не было ничего, кроме дружбы.

Но в ее глазах были желание, любовь, обожание. Не увидеть этого было невозможно. Но у Иззи нет причин его любить. И сейчас, сидя у камина, он поймал себя на том, что стремится понять, кого именно желает Иззи.

«Чтобы я мог его убить».

Его бокал со звоном стукнулся о стол. Потрясенный собственническим чувством в отношении Иззи, он нервно взъерошил волосы. Конечно, она будет его женой. Конечно, мужчина должен охранять и защищать то, что принадлежит ему. Он игнорировал противный внутренний голос, который уведомил его, что его реакция гораздо сильнее, чем если бы кто-то покушался на его собственность.

Но самым ужасным было то, что, насколько ему известно, единственный холостой мужчина, с которым Иззи общается – единственный, к которому она проявляет хоть какой-то интерес, – Эрик. В том, что это один из тех зеленых юнцов, которые постоянно докучают Иззи нескладными сонетами и выражением восхищения, Джулиан сомневался. Иззи относилась к ним как к милым, но несносным детям.

Только Эрик привлекает ее внимание на более длительное время. Они втроем проводят много времени вместе, и Иззи, похоже, питает к Эрику нежные чувства. Они наслаждаются юмором друг друга, и Джулиан, искренне рад, что два дорогих ему человека стали близкими друзьями.

Неужели он всегда был так ревнив?

Джулиан снова взял бокал и стал разглядывать цветную жидкость в свете камина. Волосы Иззи были такого же цвета в тот вечер, когда он ее поцеловал, – почти черные в полумраке, с живыми янтарными бликами там, где улавливали свет.

Он не должен возражать против того, чтобы между Иззи и Эриком возникла привязанность. Возможно, ему следует бросить вызов отцу и разорвать помолвку, если это случится. Он должен радоваться, если его друзья найдут счастье вместе.

Поэтому он так удивился, когда ножка бокала с бренди треснула в его стиснутом кулаке.

Несколько мгновений он сидел, ошеломленно уставившись на бокал. Затем подошел к камину и швырнул осколки в шипящее пламя. Крикнув, чтобы принесли тряпку вытереть разлившийся бренди, Джулиан сорвал с себя испачканный жилет и расстегивал рубашку, когда на пороге появился Грили, его дворецкий.

– Милорд, парень, которого вы отправили в Маршвелл-Мэнор, желает с вами поговорить.

– Тимоти? Пришли его сюда. И скажи Симмсу, чтобы принес мне свежую рубашку.

– Сюда? Он же конюх, милорд.

– Грили, я знаю, кто он. Если тебе невыносима мысль о его сапогах на ковре, заставь его снять их, но пришли его сюда немедленно!

Грили чопорно кивнул. Минуту спустя Тимоти, широко раскрыв глаза, с кепкой в руке, стоял посреди комнаты.

– Милорд, это мисс. С ней что-то происходит. Мы не можем от нее ничего добиться. Вам лучше поехать прямо сейчас.

Страх пронзил грудь Джулиана.

Иззи? Что могло с ней случиться? Ведь они не виделись всего день.