Прокричав Грили, чтобы приготовили Тристана, Джулиан сунул руки в рукава рубашки, едва дождавшись, когда Симмс застегнет пуговицы, нетерпеливо бросил жилет слуге и зашагал к двери.

– Тимоти, пошли! – Не дожидаясь ответа, он помчался в конюшню, слишком торопясь, чтобы дождаться, когда Тристана выведут. Он уже был верхом на жеребце и ускакал прежде, чем обеспокоенный конюх смог его догнать. Без сюртука в прохладе весеннего вечера, он не обращал внимания на неудобства несясь, словно безумец, по людным, темнеющим улицам Лондона.

Иззи. Страх за нее грозил затопить разум. Какая беда могла с ней приключиться? Что произошло? Только сейчас до него дошло, как мало информации он получил от своего слуги.

Господи, только бы с ней не случилось ничего страшного.

Ему невыносимо было видеть свою хрупкую Задорную Изадору травмированной или покалеченной. И это сейчас, когда она обнаружила, что жизнь прекрасна.

Резко натянув поводья Тристана перед Маршвелл-Мэнором, Джулиан спрыгнул и помчался по лестнице. Он распахнул двери раньше, чем испуганный Спирс дотронулся до дверной ручки.

– Где она? Иззи! – крикнул он, помчавшись вверх по лестнице.

– Милорд! – остановил его Спирс. – Мисс Темпл на кухне.

Нахмурившись, Джулиан бросил на дворецкого скептический взгляд, но позволил отвести его в служебное крыло.

Иззи сидела, неподвижная и прямая, на скамье у огня. На едва не подкашивающихся от облегчения ногах Джулиан подошел и встал с ней рядом. Она не взглянула на него, продолжая молча смотреть на огонь. Он метнул взгляд на дородную кухарку, которая лишь беспомощно покачала головой.

Иззи была бледной, в глазах ни слезинки. Она невидяще уставилась на огонь. Джулиан осторожно опустился на колени рядом с ней.

– Иззи? С тобой все в порядке? Ответа не последовало.

Джулиан убрал выбившуюся прядь у нее со лба. Ей, казалось, потребовалось усилие, чтобы переключить на него внимание.

– А, здравствуй, Джулиан. Извини. У нас назначена встреча сегодня вечером?

Голос ее звучал глухо. Глаза, встретившиеся с его глазами, были непроницаемы: окна без света.

– Иззи, я приехал. Тимоти сказал, что я тебе нужен.

– О да. Полагаю, я всех напугала. Видишь ли, я была сильно расстроена.

Иззи набрала в легкие побольше воздуха, явно прилагая усилия, чтобы сосредоточиться. Она повернулась к нему, и он поморщился, увидев боль в ее глазах.

– Его нет, – проговорила Иззи тихо, голос ее звучал спокойно, отчего у Джулиана мурашки побежали по спине. – Нет. Все эти годы я рассчитывала на него, думала о нем. – Она вновь устремила глаза на языки пламени. – Понимаешь, я никогда не верила, что они ненавидят меня.

Он подождал секунду.

– Иззи, чего нет? Кто, по-твоему, тебя ненавидит? Иззи закрыла глаза. Ох, ну почему он не оставит ее в покое? Она не хочет думать, не хочет говорить. Покой гипнотического созерцания пламени снова манил ее. Так легко затеряться в его завораживающих языках и отгородиться от всей этой суматохи.

Но его прекрасные золотые глаза были наполнены озабоченностью. Его взгляд горел так же сильно и ярко, как огонь перед ней. Она взяла его руку, цепляясь за его тепло, когда оно просочилось сквозь ее онемевшие чувства.

– Они украли мое наследство, Джулиан. Мои кузены. – Ее голос был монотонным и глухим. – Сегодня я получила записку от поверенного. Я недавно написала ему, спрашивая о состоянии моего счета. Сколько скопилось процентов, и все такое. – Резкий короткий смех вырвался из ее горла. – Поверенный ответил, что такого счета больше не существует. Он распространялся о моей «расточительности», о том, что легкомысленные девицы, которые тратят свое будущее на шелковые платья и дорогие украшения, получают именно то, чего заслуживают. – Она помолчала. – Шелковые платья. Платья Милли!

Ее саркастическая усмешка обратилась горьким смехом. Иззи покачивалась взад-вперед на скамье, крепко обхватив себя руками. Дрожь ее усилилась.

Джулиан привлек ее к себе, заключив в объятия, и устроил ее у себя на коленях. Медленно покачивая, он шептал ей бесполезную чепуху, не замечая встревоженных слуг.

Пока он нежно гладил ее по волосам, глубокая пылающая ярость вспыхнула у него в душе. Иззи дрожала в его объятиях, словно лист на ветру. Это предательство сломило его храброго маленького эльфа. По мере того как дрожь Иззи постепенно стихала, его гнев рос.