Я закатываю глаза и все же иду за ней, чтобы помочь с завтраком.

— Спорю на что угодно, ты даже подумать не мог, что твое утро начнется именно так, — бросаю я Богдану, проходя мимо него.

Он фыркает и направляется к себе в комнату.

Мама открывает холодильник, и я радуюсь, что вчера успела заскочить в магазин и купить продукты. Слушать очередную лекцию о здоровом питании мне не очень хочется.

— Чем помочь?

— Можешь сесть и начать рассказывать о том, когда, например, приехал Богдан? Почему из вас двоих все надо вытаскивать клещами? Вечно храните какие-то секреты! — ворчит она, взбивая в миске яйца.

— Не думала, что новость о приезде нежданного гостя так уж важна.

— А о том, что произошло в клубе? — она всплескивает руками. — Когда Максим рассказал спустя несколько дней, то я чуть с ума не сошла. Ваш отец завтра же поедет в полицию и поднимет оставшиеся связи, чтобы это дело не спустили с рук.

— Мам, пожалуйста.

Она выливает содержимое в сковороду. У меня в голове не укладывается, как можно разговаривать на столь разные темы и при этом спокойно готовить.

— Пока мы здесь, хочу убедиться, что вы в полном порядке.

— Нам уже двадцать пять.

Мама поворачивается и упирает руки в бока.

— И что? Хоть сорок. Вы остаетесь моими детьми. Надеюсь, я ясно выразилась?

Она возвращается к готовке. В кухню входит папа вместе с Максом и Богданом.

— Я наверное лучше съеду в гостиницу, чтобы вам удобнее было, — говорит Богдан.

Он садится напротив меня.

— Не говори глупостей, мы уже сами там остановились. К тому же, думаю Мира совсем не против такого расклада. Ты же видел, как ее глаза горят от счастья из-за нашего приезда? — папа посылает мне теплую улыбку и подмигивает.

— В таком случае, вы не видели все грани ее безудержного счастья, когда приехал я, — со мешком отзывается Богдан. — Мира была очень гостеприимна.

Бросаю на него хмурый взгляд, но Богдана это только веселит. Его губы растягиваются в довольной улыбке, а в темных глазах загорается искорка веселья.

Я встаю, чтобы помочь маме и мне доверяют ответственную должность расставить тарелки. Она быстро готовит сытный и вкусный завтрак и за считанные минуты от него практически ничего не остается. Мама смотрит на нас удовлетворенным взглядом. Она всегда старалась нас накормить, особенно меня, так как я слишком худая. Наверное, это особенность каждой мамы. Грудь пронзает острой болью от осознания, что так бывает не всегда.

— Может вы все-таки переедите к нам? — спрашивает Макс. — Я могу перебраться в гостиную.

— Если вы так стремитесь жить вместе с нами, то просто признайтесь в этом, — папа допивает свой чай и с ухмылкой смотрит на сына.

— Давайте не будем путать гостеприимство и самоубийство, — бормочет Макс себе под нос.

Я давлюсь чаем и закашливаюсь. Родители только громко смеются. Да, мы любим друг друга, но все же нам двадцать пять и у каждого из нас своя жизнь. Хотя бы в этом мы солидарны.

— К тому же, мы скоро будем намного ближе, чем вы можете себе представить, — вставляет мама.

— В каком смысле? — в один голос говорим мы с Максом.

— Мы подумываем, чтобы перебраться сюда. Я уже стар для того, чтобы самостоятельно заниматься магазином. Да и ваша жизнь настолько кишит событиями, что хотелось бы быть в курсе происходящего.

Мы с Максом изумленно переглядываемся, и папа громко смеется.

— Вот видишь, искренняя радость. Как ты и предполагала, — он берет мамину руку в свою.

— Я уже в предвкушении, — мама встает из-за стола и собирает грязную посуду.

Я помогаю ей и, когда оборачиваюсь, чтобы взять кружку, вижу, как Богдан встает и с задумчивым видом идет к себе в комнату.

За время завтрака он практически не разговаривал.

***

— Ты всегда сидишь по ночам за ноутбуком? — Богдан появляется в кухонном проеме.

Отрываю взгляд от экрана и смотрю на него. Сейчас уже за полночь и он только закончил смену в клубе. Хотя по внешнему виду можно подумать, что он собирается провести свой вечер куда более приятнее, чем спокойно лечь спать. Черная футболка плотно обтягивает крепкую грудь, джинсы в тон. На запястье крупные часы и пара браслетов, а волосы аккуратно уложены.

Не так выглядят после двенадцатичасовой смены.

Он садится напротив меня и откидывается на спинку стула.

— Бессонница, — пожимаю плечами и прикрываю крышку ноутбука. — Как в клубе?

Я целый день провела с мамой, поэтому вместо поиска нового сотрудника занималась подробным рассказом обо всем, что, по ее мнению, мы утаиваем. Максу повезло, и он сбежал в клуб, прихватив с собой папу, поэтому мне пришлось отдуваться также и за него.

— Как и всегда, — он потирает шею. — Только выступление вашей группы нельзя назвать таким уж фееричным, по сравнению с первым разом.