— А почему ты не занимаешься семейным бизнесом?

Богдан вдруг прекращает работу над эскизом и поворачивается ко мне.

— Не люблю, когда мне указывают, что делать.

Слова сказаны слишком резко и все же я понимаю, что этот тон адресован не мне.

Богдан моргает несколько раз, а затем поворачивает ноутбук ко мне.

Я рассматриваю рисунок и не нахожу слов, для ответа. Глупо будет сказать, что он угадал мое желание, а человек, с которым я работаю уже несколько лет, так и не смог этого сделать, но это так. Богдан создал то, что я так хотела. Убрал все лишние линии и оживил мою маленькую мечту. Киты словно плывут через вселенную.

— Спасибо, — шепчу я.

Неосознанно провожу кончиком пальца по правому предплечью: именно тут я хотела набить эту тату.

— Всегда пожалуйста, — я не могу оторвать взгляд от экрана. — К тому же, эскизы к своим татуировкам я рисую сам.

Я не вижу Богдана, но слышу в его голосе улыбку. Поднимаю голову и наши губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Мое дыхание сбивается, взгляд блуждает по лицу Богдана, и я замечаю, как он также всматривается в меня. Его дыхание затрудняется, он закусывает губу, а затем смотрит на меня так, будто видит насквозь: чувствует, как в моей груди разрастается буря из непрошенных эмоций и рвется наружу. Его пальцы касаются моих и по телу разливается тепло. От кончиков пальцев и до самого сердца, которое давно остыло к подобным чувствам. Мне бы сбежать и спрятаться в своей комнате, но темные и глубокие глаза Богдана манят меня, заставляя безотрывно смотреть в них, подмечая каждую мелочь на его лице.

С его губ срывается тяжелый и учащенный вздох. Мы слишком быстро подошли к границе, которая вот-вот сотрется.

— Мира, ты спишь?

Хлопок входной двери разрушает момент, и я резко отстраняюсь от Богдана. Не говоря ни слова встаю и быстрым шагом ухожу к себе, игнорируя стоящего передо мной Макса. Прислоняюсь к двери спиной и тихо опускаюсь на пол. Сердце бьется в лихорадочном ритме и мне становится слишком жарко.

Во что я себя втянула?

Богдан

— Богдан, ты вообще слушаешь меня? — возмущается Вика.

— Да, конечно, извини, — бормочу я себе под нос.

На другом конце телефона повисает минутное молчание.

— Извини? — изумляется сестра. — Кто ты и что сделал с моим братом? Ты никогда не извиняешься передо мной. Что произошло? Ты болен?

— Очень смешно, — спотыкаюсь о камень, возле подъезда. — Когда ты прилетаешь?

— В воскресенье, — с замешательством отвечает она. — Ты меня пугаешь.

— Я сам себя пугаю, черт возьми, — шепчу я.

— Ты же помнишь про таинственную связь близнецов? Я чувствую, что с тобой что-то не так.

— Не говори ерунды, — отмахиваюсь я. — Так зачем ты мне позвонила?

Сажусь на лавочку по дворе и упираюсь локтями в колени.

— Я? Ты совсем спятил? Богдан, ты сам позвонил мне пять минут назад и сказал, что это срочно, а теперь несешь какую-то чушь. Мне это не нравится. Если хочешь, я поменяю билеты и прилечу раньше.

— Три дня меня не особо спасут.

— Опять загадки, — возмущается она. — Я меняю билеты. Родители прилетят сами.

Я не успеваю возразить, так как Вика сбрасывает вызов.

Обхватываю голову руками и сцепляю пальцы на шее. Солнце медленно встает из-за гор, окрашивая еще зеленую листву в ярко-оранжевый цвет. Прохладный ветер едва уловимо обдувает меня. На улице стоит оглушающая тишина, отчего мысли в голове превращаются в сумбурный поток. Мне отчаянно хочется оказаться в Нью-Йорке, чтобы шум города забрал их, не оставив следа.

Господи, я чуть не поцеловал ее.

О чем, черт побери я думал? Когда мы перешли от сарказма и взаимной неприязни к этому? Когда я начал смотреть на Миру иначе? Стал замечать малейшие перепады ее настроения, как она хмурится, когда сильно задумывается и накручивает прядь волос на палец? Когда, вместо того, что отправиться в клуб и провести время с первой встречной, я стал выбирать разговоры по душам? Когда мое проклятое сердце начало биться чаще, стоит увидеть ее?

Слишком много вопросов для бессонной ночи.

Слава богу пришел Макс, и я не совершил непоправимую ошибку.

— Ранняя пташка?

Резко вскидываю голову и вижу перед собой отца Миры. Дмитрий Борисович в спортивном костюме и бутылкой воды в руках. Эта семейка помешана на спорте?

— Вроде того, — бормочу я.

— А я думал заскочить к вам и вытащить Миру на пробежку, но она уже на работе.

— В каком смысле? Одна? — изумляюсь я.

Во мне вспыхивает злость. Она совсем без мозгов? Прошло чуть больше недели после того, как я нашел ее на кухне, а она ни о чем не думает.

Проклятье.

— Успокойся, я уже был там, и она заперла клуб изнутри. Даже меня выставила под предлогом срочной репетиции. Думал, может сын составит компанию, но как я вижу и его нет дома, — он усмехается.

Смотрю на пустое парковочное место Макса. Вчера, после того, как он очень вовремя появился дома, сразу уехал к Полине, перед этим бросив на меня предостерегающий взгляд.

Можно подумать я так на себя не смотрю последние несколько дней.

— Надолго приехал?

— Не думаю. Как только Вика вместе с родителями вернется, я сразу улечу в НьюЙорк.