— Довлатов, вроде? Не переживай из-за того, что не знаешь, что спросить. Это как раз-таки нормально. Ты обрёл просветление, пройдя тот путь, который сам искал. Стал тем, кем хотел стать. Странствующим целителем, если я не ошибаюсь? Обычно доходит не сразу, но путь — это и есть награда. А общение со мной — это то, что зовётся вишенкой на торте.

Слух резанула резко изменившаяся речь толстяка.

— Теперь вы говорите, как совсем другой человек.

— Ты про мудрость? — усач удивлённо вскинул брови. — Да я даже не помню, что только что говорил. Когда приходит паломник, Дух Провидения перехватывает контроль над моим телом. А после на меня нападает дикий жор… Ну да ладно! Я подкреплюсь, а ты пока подумай, чего спросить хотел.

Толстяк начал не есть, а натурально жрать. Слопал куриную ножку вместе с костями и следом проглотил пять яиц, не разжёвывая.

— Уважаемый, вы, правда, ничего не помните? — вопрос меня сильно волновал.

— Не, гость. Эт так не работает, — усач протёр губы рукавом. — Почему ты помнишь прошлое, но не можешь помнишь будущее? Почему время идёт только вперёд? В сеансе моими устами говорит Дух Провидения. Для него времени не существует. Нет ни прошлого, ни будущего. Для меня же есть только миг пробуждения. А как очнусь, то ничегошеньки не помню.

Вишенка на торте, значит?! Определение, вполне подходящее для человека, сидящего сейчас передо мной. Я чувствую, что до прорыва на ранг учителя [3] остался всего шаг. Произойдёт это во сне, во время тренировки или боя — уже не важно. Моё паломничество завершилось в тот момент, когда я вошёл в эту беседку.

[Что бы такого узнать у Эксцентричного Будды?]

На ум приходит куча дурацких вопросов. Спросить о будущем? После всего, что я увидел и пережил во время паломничества, делать так по меньшей мере глупо. Будущее всегда в движении.

Однако один вопрос волновал меня со дня встречи с дедом.

— Почему у меня родство с пневмой, а не с землёй? — смотрю на Будду. — У отца, матери, брата, сестры и половины рода Салтыковых родство с землёй. Про других жён я вообще молчу. Даже если кого-то принимали в род извне, он был одарённым родством с землёй.

— Ась? — усач оторвался от еды. В тот же миг звон в ушах появился будто из ниоткуда. — Хо-хо, а ты ведь и впрямь этого не знаешь! В Академии вам о таком вряд ли скажут. Одно дело, когда дитя рождается в семье целителей, идя по проторённой предками дорожке. И другое, когда в древнем роду стихийников появляется на свет кто-то… обделённый. В этом случае родство с пневмой, это то, насколько сильно он готов бороться с роком. Чем дольше борется такой человек со своей судьбой, тем сильнее его родство с пневмой. Ты…

Будда прищурился, смотря будто бы сквозь меня.

— Д-а-а-а! Ты боролся, даже когда родители перестали в тебя верить.

— В этом и смысл жизни, — пожимаю плечами, признавая очевидное. — Мы боремся с тем, что предопределено якобы судьбой.

Лицо толстяка вдруг резко помрачнело.

— Мир обречён, Довлатов.

Будда снова начал улыбаться, как безумный. Звон стал настолько сильным, что задрожала вся посуда, стоящая на столе. Вокруг беседки по воде стали расходиться волны.

— Вы, целители, поддерживаете отрицательную селекцию. Вы уничтожили естественный отбор! За последние восемьдесят лет количество умственно отсталых увеличилось в сто раз.

— Ты серьёзно? — даже не верится, что собираюсь спорить с миром. — За те самые сто лет население выросло с одного до восьми миллиардов. Верхняя планка рангов одарённых выросла с магистров [4] до ишвар [9]. Мы пережили два Сопряжения и находимся в четвёртом. Появились самолёты, машины, новая еда, ресурсы и бактерии из разрабатываемых аномалий… Но ты… ТЫ, Дух Провидения, обвиняешь нас, целителей, в том, что идиотов стало больше из-за того, что мы помогаем людям выживать?! Я не знаю, как работают твои мозги, но что-то мне подсказывает: этому телу недостаёт высшего образования. Ты смотришь на мир через пипетку, коей является весь этот округ Цинхао.

Эксцентричный Будда продолжил улыбаться, будто ничего не слышал.

— И всё же мир обречён, Довлатов, — усач указал пальцем на небо. — Восемь миллиардов — слишком привлекательная добыча. Кому-то удастся избежать смерти. Но судьбы всех остальных кануть в небытие.

— И что это значит? — не видя реакции, я привстал из-за стола и помахал рукой перед глазами толстяка. — О какой именно угрозе идёт речь? Эй! Как её избежать? Или ликвидировать? К нам что, опять эльфы нагрянут?

Толстяк будто отключился, и в то же время звон резко стал тише. Затем лицо Будды дёрнулось и стало откровенно мрачным.

— Тебе пора, целитель, — усач вдруг печально улыбнулся. Звон в тот же миг снова усилился. — Никогда. Не забывай. О врагах. Особенно тех, что не смогли догнать тебя в опасных водах.

Опасных водах? Осознав смысл слов, я сел обратно на скамейку. То есть весь этот месяц за мной кто-то гнался? А Дух Провидения запутывал мои следы всеми возможными способами?