В общем, карта безопасных уголков Земли стремительно меняется. Часть всемирной телепортационной сети выведена из строя. Ни жуки, ни нежить, ни орки, ни тем более люди пока не торопятся пускать в ход свои козыри.

Судя по последним сводкам с МКС, идёт взаимное прощупывание обороны. В грядущей войне Фракциям важно не только победить, но при этом ещё и не потерять свой тыл. Все это понимают. Поэтому жуки не отходят далеко от супер-аномалии, а орки и не-мёртвые не покидают границ занятых ими континентов.

Второй сеанс связи с Персефоной у нас случился в четыре часа дня.

— Довлатов, ты сейчас в Аране?

— Эм? Перси, ты же сама сказала не говорить, где я.

— Мне. Звонил. Каладрис.

— И? Мне это должно что-то сказать?

Секунд пять из трубки доносились звуки охреневания.

— Довлатов, Каладрис «Сорокаликий» — это бессменный глава Ассоциации Охотников. Когда наша мать Аталанта только на свет появилась, Каладрис уже был стариком. Не удивлюсь, если этот старый хрыч застал времена динозавров или партизанил во времена эльфов и первого Сопряжения.

— Хм, понятно. Так чего ради меня ищет такой серьёзный дядька?

— Кое-кто, — тон воительницы стал мрачным, — хочет, чтобы ты присутствовал на переговорах между Фракцией Людей и Фракцией Орков. Так что говори, где ты сейчас? Нерея тебя подкинет до Центра Телепортации. Я уже здесь. НАС. ЖДУТ. Так что не вздумайте там койку мять.

Всё случилось довольно сумбурно. Я едва успел стянуть с себя грязную футболку, как в пустой казарме со знакомым звуком *Блык* появилась Нерея в стильном спортивном костюме.

— Надевай обратно, — гуру пыхтела от недовольства. — Я много чего хочу тебе сказать, но всё это подождёт до конца собрания ООН.

— Эмм? — я удивлённо уставился на гуру. — Того самого ООН, которое Организация Объединенных Наций?

— Ты не ослышался, — Нерея закатила глаза. — Представь, насколько я сама в шоке. Из-за тебя все члены делегации ООН отложили переговоры на восемь часов. Мне Перси и так грозила всеми карами небесными, если мы тут хоть на минуту задержимся. Заседание уже началось. Каладрис там на месте сейчас время тянет.

Как там говорится?! Разогнаться от нуля до полного охреневания за две секунды? Как вообще в одном предложении оказались ООН, Ассоциация, Орки и Михаил Довлатов?! Как, господи, я докатился до такой жизни?

23 февраля 2027-го года

Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки

По понятным причинам на входе меня, Персефону и Нерею обыскали, попросив сдать всё оружие.

— Идиотизм! — недовольно рычала гуру. — Любой одарённый выше третьего ранга, сам по себе оружие.

— Сама знаешь. В штатах земля принадлежит лордам, но правят ею конгрессмены, — Персефона спокойно дала охране себя обыскать. — Мы на территории простых людей. А они управляют миром сводом навязываемых правил, а не силой.

— Хм, — чернокожий охранник в перчатках начал ощупывать меня. — Я вижу по крайней мере пятнадцать способов, как пронести в это здание артефакты или оружие. Кто-то с даром рода типа «пространственного кармана» сюда вообще, что хочешь может пронести. Света Долгорукова, например.

— В том и смысл, — Перси усмехнулась, поправляя на себе одежду. — Если тебя поймают, закроют доступ в здание ООН. Тебе, твоей стране или членам дипмиссии. Охрана на входе даёт понять, что все, кто входит в здание ООН, играют по одним правилам.

Сразу после проверки на входе нас уведомили о необходимости «в обязательном порядке носить, не снимая, амулет ментальной защиты». Для тех же послов доброй воли, консулов и прочих представителей государств это правило действует круглосуточно. То есть и за стенами Генеральной Ассамблеи ООН.

Едва мы подошли к лифтам, как Нерея начала нервно озираться по сторонам. Все татуировки на её теле вдруг зашевелились.

— Здесь действуют ограничители на все виды манипуляций с пространством. Ни сжатия, ни пробоя, ни телепортации, ни призыва. Ощущение, будто в стеклянной банке нахожусь.

Персефона улыбнулась и нажала на кнопку лифта.

— Все ещё боишься закрытых комнат?

В ответ Нерея фыркнула. У меня же при виде этой маленькой, но очень важной сцены сразу же возник вопрос.