Странно, но фей растерялся и пожал плечами.

— Когда я был с той стороны, время от времени господин и подобные ему переставали обращать на нас внимание и устремлялись куда-то вместе. Поговаривали, что в место, где полно еды, так что некоторые пристраивались сзади. Но мало кому удавалось поспеть, только сильнейшим. Возвращались они всегда довольными и говорили что-то о том, что [?] провалился глубже и теперь позовёт их не скоро. Я никогда не знал, что это такое и почему происходит. Лишь оказавшись здесь стал понимать, что это шанс прикоснуться к Жизни тем, кто никогда не сможет подняться сюда.

— Прикоснуться к Жизни? — догадка мне не понравилась. — Ещё и возвращались довольными?

— Да, все, кроме [?].

— Неужели они… питаются молебнами… Да быть не может…

Тут вернулась Алиат с мясной похлёбкой, очень переваренной. Хотя, мне такое сейчас и нужно, наверное.

Наконец, пришёл отец. Он пожелал мне доброго дня и сел на край кровати. Выглядел виноватым, и снова взял меня за руку. Не сказать, что мне его прикосновения были совсем уж неприятны, но ощущал какую-то неестественность в этом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да жив пока, — пожал я плечами. — Вот поел и силы возвращаться начали.

А ещё мой «заряд» упал. Весь прогресс от начала седьмой ступени просто испарился. Но говорить об этом я не стал. Спасибо, что вообще не откатился назад.

— Это замечательно, — улыбнулся он.

Повисла пауза, отец смотрел куда угодно, но не на сына.

— Зачем ты взял меня туда? — задал я мучивший меня вопрос.

— Чтобы ты увидел.

— Что именно?

Он посмотрел мне в глаза и нахмурился.

— Весь тот ужас за гранью. Прошу тебя, задумайся. Куда ты так спешишь? Зачем так отчаянно ищешь силы? Будь моя воля, — он отвёл взгляд и покачал головой, — оградил бы от всего этого.

— Не тебе решать мою жизнь, — мой ответ прозвучал грубо, хоть я и старался сдерживаться. — Она моя. И судьбу свою выбирать буду я, а не ты, Ларгос, или кто-то там ещё.

— Сын, ты… — на его лице отобразилось недоумение вперемешку с испугом.

— Я отдельная, самостоятельная личность, папа. А не чья-то вещь.

— Что ты такое говоришь? Неужели ты так ничего не понял? Я лишь беспокоюсь о тебе.

— Беспокойся на здоровье, но не лезь, пожалуйста. Да, я твой сын, твой потомок. Но это не даёт тебе никакого права решать за меня как жить. Ты можешь сколько угодно ограждать меня от нежелательной информации, тогда я сам окунусь в её источники с головой. Ты можешь пугать меня, тыкая носом в ужасы мира мёртвых, но это не изменит моего отношения к нему. Я всё это уже знаю, отец. Я сталкивался с демоном и тем ужасом, что он несёт, я общаюсь с духами и ведаю правила, по которым они живут. Мир не так прост, каким ты хочешь его показать. Ужас Астрала и счастье мирной жизни в защищённых городах лишь малая часть многообразия реальности. Просто позволь мне быть собой, а не объектом твоих надежд.

Ёлки палки, вот это я загнул! Сам в шоке, что так хорошо вышло. Внезапно все мои мысли о гиперопеке и поведении отца собрались в один короткий монолог, которым остался доволен.

Король молчал. Он смотрел на меня как на чужого эльфа, что ли. Пропала его слабость при общении со мной, выглядел как взрослый волевой мужчина — возможно, так и к лучшему.

— Мне казалось, — наконец заговорил он, — что ты как мать. Но, похоже, дальше внешности это не пошло. Прости, что заблуждался. Похоже, мне действительно стоит отпустить прошлое и позволить тебе жить самостоятельно. Отдыхай, — он поднялся на ноги, — думаю, нам обоим стоит многое обдумать.

Чёрствый, величественный, острый и далёкий — таким я его видел в этот момент. Вроде бы так и должно быть, но откуда чувство вины? Хотелось что-то сказать, сгладить ситуацию, но вот что?

— Папа, я люблю тебя, — вырвалось само собой и тут же я был готов под землю провалиться от стыда, перед глазами всё поплыло от перевозбуждения. Сердце билось как бешенное, а жар намекал на то, что покраснел.

— Я тоже люблю тебя, Адмир, — голос уже не такой строгий, посмотрел на него и увидел теплоту в улыбке. Сразу же стало легче. — И всегда буду любить, чтобы не случилось. Ведь ты мой сын.

Наконец, он взялся за ручку двери и ушёл, оставив меня одного с гнетущим чувством вины за обман. Отец ведь не знает, что я переселенец. А так же собираюсь стать не просто колдуном, но ещё и некромантом. Он возненавидит меня? Не хотелось бы ранить его, как это сделал Галадир.

И во что я только вляпался?

POV

В кузне кипела работа. Стоило переступить черту барьера, как лицо обдал жар, а настроенная система оповестила о посетителе.