В ходе монолога ткнул сначала себя в грудь, потом его.

— А ты прекрати корчить из себя хорошего парня, — с нескрываемой злобой ответил он. — Пособствуешь высокомерным тварям, таким как Селебринд. Самому то не противно? Раз нет, значит вы одного поля ягоды.

— Какой ещё Селебринд? — не понял я. — Это случайно не тот, что отнёс тебя в лазарет?

Его лицо наконец сменило эмоцию и вытянулось в удивлении и какой-то обиде:

— Всё же, это был он…

Странный какой-то, нервный.

— В смысле? А ты не знал что ли? Спасибо лучше бы сказал, что я вырубил тебя до нанесения последнего удара. До конца недели бы не смог ходить на занятия тогда.

— Так вот почему ты не пострадал, — он сжал губы. — Как ты это сделал?

— Сделал что?

— Лишил меня сознания. Мы же находились минимум в метре друг от друга, я не заметил ничего подозрительного. Голову уже себе сломал догадками.

— Лучше бы чем полезным занялся. Я ничего тебе не скажу, это личное, — скрестил я руки на груди.

«Это ты про меня так?» — со странной интонацией спросил Рэй.

«А то про кого ж».

— Уи-и-и…

Этот идиот запищал и начал кружиться над потолком.

— Это ещё что? — напрягся Арлейн и задрал голову. — Дух, здесь? Не может… Это что, хранитель?

— Да, я его хранитель! — гордо заявил Рэй и протянул мне шарик, что всё это время висел над потолком.

— Зачем ты делал запись? — нахмурился Энгван.

— Не я, а мастер Анрис. Думаю, потом будет разбирать ошибки каждого, — пожал я плечами.

— Не отдавай ей, — он испуганно посмотрел на меня.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Прошу тебя.

— Надо же, — хмыкнул я, — сам Энгван о чём-то просит. Уж было подумал, что ты только гордо нос задирать умеешь. Думаешь, я не вижу, как другие смеются над любым твоим проступком? Когда ты тогда проиграл… Нет, не подумай, я пытался говорить, что это ничья, — я выставил ладони в примиряющем жесте и склонил голову на бок, — но учитель объявил мою победу. Так вот. Народ радовался. Ты можешь быть хоть немного проще? Или нравится, когда все тебя ненавидят?

— Нравится? — чуть ли брызгая слюной заорал он, вставая вплотную ко мне. Ещё одна каланча задавить хочет, ну-ну. Я на это лишь глаза закатил. — Ты думаешь, мне это нравится? — он зыркал так, будто пытался выкатить глазные яблоки наружу, но всё же быстро успокоился и отступил, освобождая моё личное пространство. — Зачем я вообще пытаюсь говорить с тобой? Ты такой же, как и остальные. Обвешался артефактами и корчишь из себя сильного благородного парня. Да только ни эта внешность, ни дорогие побрякушки, — он скривился в отвращении и окинул меня презрительным взглядом, — ничто не изменит твоей сути, Даэрин.

После этих слов он просто развернулся и направился на выход, оставив меня в недоумении. Да что не так с эти парнем? Невозможно разговаривать.

— Ничего не забыл? Ты не один сюда пришёл вообще-то!

Он вернулся и, перекинув через плечо своего напарника, молча поднялся по лестнице.

— И я не обвешан артефактами, твердолобый ты идиот! — крикнул ему вдогонку и закрыл дверь: следовало подготовиться для следующей пары студентов.

А ещё стёр запись первого испытания. Я ж не мудак, какими всех вокруг считает Арлейн.

Занятия в магшколе начинались в семь утра, каждая пара длилась целых два часа. Перерывы по полчаса. Последняя за день пятая пара заканчивалась в шесть вечера, затем было три часа до закрытия библиотеки и отбой в десять. Учитывая, что дней в эльфийской неделе девять и учились мы семь — предметы успевали пройти по два-три раза за это время.

Конечно, не каждый день следовало идти к семи часам, так же обеденные перерывы стандартно ложились на третью либо четвёртую пару, да и вообще занятий в день три-четыре, учитывая физкультуру. За это время можно было буквально всё успеть, так что учителя иногда отпускали раньше, хоть и не особо любили это делать. Чаще занятие заканчивалось небольшой контрольной либо разговорами с привлечением к дискуссии учеников. Так же могли дать задание почитать учебник, так что после школы уже не надо было что-то учить, как правило.

Раскидав буквально за минуту последних студентов, я направился вверх по лестнице. Не сказать, что устал — по сути, достойного отпора кроме Арлейна никто и не мог дать. Банально потому что только Энгван по итогу догадался, что противник не куб на самом деле. И лишь из-за того, что смог его разрушить и применил технику обнаружения.

Меня странным образом гложило разочарование, хотя, казалось бы, должен гордиться смекалкой и умением: целый класс раскидал! Это я такой сильный или просто все слабые? Чему реально полезному учат в великой ВКМШ? А следующая ступень образования — академия, она то хоть даст мне что-нибудь существенное?