Мне даже в голову не могло прийти, что это нечто особо ценное! По сути меч, что презентовал отец, так же стоил немалых денег, но я привык и не придавал этому значения. Хотя, вообще все мечи магов стоили очень дорого из-за звёздного железа, а если там был орихалк, то цена взлетала до небес. Уруми Этриана имел тонкую полоску этого металла посередине, что наверняка делало его оружие уникальным: сомнительно, что кто-то вообще пользовался таким же, ещё и имел достаточно средств. И это не считая тонкостей заговора. Такие вещи называли космиматами, обычно это значило «безумно дорого».

— Вообще-то, разобрался на ходу, — насупился я и скрестил руки на груди. — Меня с детства окружают дорогие и редкие вещи, почему эта должна была оказаться особеннее других?

— Она же записывает образ реальности. Неужели тебя это не удивило?

— А должно было? — пожал я плечами. — Давно уже ничему не удивляюсь. Ты бы видела сокровищницу моего деда! — засмеялся я и стих, задумавшись. А ведь действительно, следовало прошерстить её получше. Хотя, даже найди я что-то сверх уникальное, как бы понял это?

— Да, наслышана, — прервала мои раздумья Анрис, — о твоей поездке в Эйтель.

— Говоришь так, будто это пишут во всех газетах.

— Вообще-то, так и есть, великий наследник архимага, — хихикнула она.

— Ты сейчас серьёзно?

Газеты существовали, но продавались в книжных, имели ежемесячный либо еженедельный формат. Представляли из себя сводку новостей и особой популярности не имели. Хотя, откуда мне знать…

— Вполне, — усмехнулась она.

— Не завидуй, к твоим выходкам просто все привыкли. Да и моя слава быстро закончится, более чем уверен в этом.

— Не задирай нос, стесняшка, — хмыкнула она. — Обо мне и Ларгосе тоже пишут эссе на несколько абзацев.

— Так это правда? — прищурился я.

— Разговор не переводи. У Даэрин один шар Хейларна, или несколько?

— Это кто тут разговор переводит? — возмутился я. — И вообще, у Ларгоса спроси тогда.

— Было бы всё так просто, — вздохнула она. — Ты даже не представляешь, какую цену мне пришлось заплатить, чтобы выпросить у ректора Ардрира эту реликвию. Пусть я и знатная особа, всё равно остаюсь иноземкой. Что ты делаешь?

Она с недоумением уставилась на меня. А я водил по щеке изнутри языком. Как же хорошо, что она таких символов не знает!

— Ничего, — засмеялся я.

— У меня какое-то странное чувство, стестняшка, — она поднялась на ноги и шагнула ко мне, — будто ты подразумевал под своим странным действием что-то пошлое.

— Я? Да никогда! — быстро отвёл взгляд.

— По глазам же вижу, — шагнула ещё ближе и провела по моей щеке пальцем. — Не расскажешь, что это за знак такой?

Гонг я воспринял как спасение, тут же отступил на шаг и заулыбался.

— Думаешь так просто уйти?

Рывок и я лежу на первой парте, придавленный шизанутой дамочкой. Ноги расставлены, а её ладонь на моём животе. И ведь не шуткануть про совращение несовершеннолетних, здесь подобная статья применима только к детям до двенадцати лет!

— Чего же ты боишься, Адмир? Я не кусаюсь, — рука заскользила ниже, но я перехватил её запястье.

— Оставь свои дурные шутки для других, — попытался я сказать как можно строже.

— Почему же шутки? — улыбалась она, находясь сантиметрах в десяти от моего лица. Опять этот запах свежих яблок, похоже, её парфюм.

— Неужели это не очевидно? Я не твоего поля ягода, в отличии от Ширейлина или Ларгоса.

Она тихо засмеялась и отстранилась, прикрывая рот тыльной стороной левой ладони, так как правую я продолжал держать.

— Какой же ты забавный! — сказала она, указывая взглядом на мой пах. А так ведь надеялся, что не заметит… — Может, отпустишь меня?

Мои пальцы разжались и Нетарн отошла, давая мне возможность слезть с парты и поправить одежду. Вот ведь безумная баба! Красивая и ужасно сексуальная, но участвовать в её играх не было ни малейшего желания. Может я и пиромант, но играться с огнём явно не моё.

Хотя, может и не стоило отказываться? Она ведь забавляется моим сопротивлением, не идиот, чтобы не понимать этого. Боюсь ли я Ширейлина, или, может, Ларгоса? Или противна сама мысль быть пешкой в чужих играх? Как же достали эти чужие сверхпланы и интриги, сути которых я совершенно не понимал.

Не знаю, как выглядел, но находящиеся у двери студенты третьегодки (вроде как) странно посмотрели на меня. Я же был зол на Нетарн. Каждый раз она обращается со мной как с вещью, не имеющей своего мнения. Самое гадкое, что подчиняюсь в конечном итоге. Ныряю в расплавленное железо, забавляю её своей реакцией на домогательства. Достала уже.