— Ты с ними уйдешь?

— Нет, — ответил он.

Она повернулась на каблуках и пошла за стойку. Оставшиеся пока без пар мужчины смотрели вслед ее колышущейся спине, но осторожно, чтобы она не заметила их взглядов.

— Ваша сестра не одобряет такое использование гламора? — спросила я.

— Дорри много чего не одобряет.

— У нее есть принципы.

— Вы имеете в виду, что у меня их нет, — заключил он.

Я пожала плечами:

— Это вы сказали, не я.

— Она всегда так сурово судит? — спросил Магнус у Ларри.

— Как правило, — кивнул Ларри.

— Может быть, закажем еду? — спросила я.

Он улыбнулся, но опустил глаза в меню.

Это был ламинированный лист бумаги, отпечатанный с обеих сторон. Я заказала себе чизбургер, хорошо прожаренный, жареную картошку и большую кока-колу. Уже несколько часов я не принимала кофеина, это сказывалось.

Ларри хмурился, глядя в меню.

— Кажется, я сейчас не в состоянии есть гамбургер.

— Здесь есть салаты, — сказала я.

Магнус опустил пальцы на руку Ларри.

— Что-то видно у вас в глазах. Что-то… что-то ужасное.

Ларри посмотрел на него в упор:

— Я вас не понимаю.

Схватив Магнуса за руку, я оторвала его пальцы от Ларри. Он обернулся ко мне. Смотреть в его глаза было трудно не только из-за цвета. У него зрачки завивались спиралью, как у птицы. Человеческие глаза такими не бывают.

До меня вдруг резко дошло, что я держу его за руку. Я убрала руку.

— Магнус, перестаньте читать наши мысли.

— Вы были в перчатках, иначе я мог бы сказать, до чего вы дотрагивались, — сказал он.

— Это полицейское расследование. Все, что вы узнали экстрасенсорными методами, должно считаться конфиденциальным, иначе вы будете отвечать как за кражу информации прямо из дела.

— Вы всегда так делаете? — спросил он.

— Как?

— Ссылаетесь на закон, когда нервничаете.

— Иногда.

— Я видел кровь, и больше ничего. Мои способности в области ясновидения довольно ограниченны. Вам бы надо пожать руку Дорри. Ясновидение — ее сильная сторона.

— Спасибо, в другой раз, — сказал Ларри.

Магнус улыбнулся:

— Вы не из полиции, иначе не стали бы грозить мне полицией, но вы сегодня имели с ними контакт. Зачем?

— Я слышала, будто вы ничего не видели, кроме крови, — сказала я.

Ему хватило такта принять смущенный вид. Приятно знать, что и его можно смутить.

— Может, чуть больше.

— Ясновидение прикосновения не входит в традиционные возможности фейри.

— Наша прапра— и так далее бабка была дочерью шамана — есть такая легенда.

— Черпаете магию из всех ветвей семейного дерева, — сказала я. — Адская смесь.

— Ясновидение не магия, — возразил Ларри.

— По-настоящему хороший ясновидец заставит тебя считать это магией, — сказала я и поглядела на Магнуса. Последний ясновидец, который коснулся меня и увидел кровь, пришел в ужас. Он не хотел больше ко мне прикасаться. Вообще быть в моем присутствии. Магнус не пришел в ужас, а предлагал мне заняться сексом. На вкус и цвет товарищей нет.

— Я сам отнесу ваш заказ на кухню, решите только, что вы хотите, — сказал он.

Ларри глядел в меню.

— Ладно, салат, наверное. Без соуса. — Он еще подумал. — И без томата.

Магнус уже собрался встать со стула.

— Почему вы не хотите продать землю Стирлингу? — спросила я.

Магнус склонил голову набок, чуть улыбаясь.

— Эта земля принадлежит нам сотни лет. Она наша.

Я вгляделась, но ничего на его лице не прочла. Это могло быть и чистейшей правдой, и наглейшей ложью.

— Так что единственная причина, по которой вы отказываетесь быть миллионерами, это… что? Семейная традиция?

Он улыбнулся шире, наклонился ближе, длинные волосы рассыпались по плечам. Он ответил в такой тишине, что пришлось шептать:

— Деньги — это не все, Анита. Хотя Стирлинг, кажется, думает иначе.

Его лицо было очень близко от меня, я чувствовала запах его лосьона — такой едва уловимый, что надо было бы приблизиться к его коже, чтобы ощутить этот аромат, но усилие того будет стоить.

— И чего вы хотите, Магнус, если не денег? — Я глядела на него с этого близкого расстояния. Длинные волосы касались моей руки.