Я глянула на чистое, искристое небо. Глянула на Бо. Он так широко улыбнулся, что зубы блеснули при луне. Я покачала головой, ничего не сказав. Может, он был когда-то бойскаутом и был готов к таким ночным вылазкам.

— Ладно, как хотите. Давайте заканчивать.

Я не стала ждать и просто пошла наверх.

Ларри, идя рядом со мной, сказал:

— Ты была груба.

Я покосилась на него.

— Я всегда такая.

— Анита, он клиент, который нам платит.

— Слушай, не читай мне нотации, ладно?

— Какая муха тебя укусила?

Я остановилась.

— Откуда мы сейчас пришли, помнишь? Вот эта самая муха. Я думала, тебя это тоже должно чуть больше трогать.

— Меня это трогает, но я помню, что у нас есть работа.

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Ладно, ты прав. Постараюсь быть повежливее.

Стирлинг догнал нас в сопровождении своей свиты.

— Вы идете, миз Блейк? — И он промаршировал мимо с абсолютно прямой спиной.

Миз Гаррисон оступилась, и если бы Баярд не подхватил ее за руку, хлопнулась бы на задницу. Она так и не сняла туфель на каблуках. Может быть, кодекс поведения секретарши запрещает ношение спортивной обуви?

За ней шел Бо, и полы его черного плаща похлопывали по бедрам. Этот отчетливый шлепающий звук меня больше всего раздражал.

Ладно, может, сейчас меня все раздражает. У меня явно ворчливое настроение. Где-то там сейчас Джефф Квинлен. Он либо уже мертв, либо получил один укус. Моей вины в этом нет. Я сказала его отцу, чтобы приложил облатки ко всем входам. О собачьем лазе я бы тоже подумала, если бы увидела его, но я не осматривала дом. Подумала бы, даже если бы сочла паранойей, — защищать собачий лаз, но я бы это сделала, и Бет Сент-Джон была бы жива.

Я отбросила эту мысль. Бет Сент-Джон мне уже не вернуть, но я могу спасти Джеффа. И сделаю это. Сделаю! Я не хотела мстить вампиру, который его убьет, — я хотела хоть раз успеть вовремя. Хоть раз в жизни спасти человека, а месть оставить кому-нибудь другому.

А если в эту самую минуту Джеффа растлевают? Это чудовище, которое я видела в гостиной Квинленов, — если оно не ограничится укусом? О Господи, я надеялась, что этого не будет. Я точно знала, что от укуса вампира я Джеффа вылечить смогу, но если его еще изнасилует монстр — не знаю. Что, если я его найду, а спасать уже будет нечего? Рассудок порой очень хрупкая вещь.

Поднимаясь на холм, я стала молиться, и на меня снизошло частичное спокойствие. Ни видений, ни ангельского пения, просто ощущение покоя. Я глубоко вздохнула, и что-то тугое, противное, сжимавшее мне сердце, отпустило. Я сочла это добрым знаком, что смогу найти Джеффа, пока еще не будет поздно. Но где-то в глубине души жило сомнение. Бог не всегда спасает всех. Часто Он всего лишь дает тебе силы пережить потерю. Боюсь, что я не до конца верю в Бога. Я никогда не сомневалась в Нем, но Его мотивы мне недоступны. Неисповедимы и так далее. И хоть раз в жизни мне хотелось ясно их понять.

Луна горела над вершиной холма серебряным костром. Воздух почти светился. Дождь унесся, подарив свое благословение какой-то другой земле. Видит Бог, как был бы здесь полезен этот дождь, но я лично радовалась, что не приходится ковылять по сырой земле в стекающих с горы потоках. Тут бы образовалась такая грязь…

— Итак, миз Блейк, не начать ли нам? — спросил Стирлинг.

— Сейчас начнем, — ответила я, поглядев на него и проглотив кучу резкостей, которые мне хотелось сказать. Ларри прав. Стирлинг — противный тип, но ведь я не на него злюсь. Он просто подходящий объект, чтобы сорвать злость. — Мы с мистером Киркландом пройдем на кладбище, но вам придется остаться здесь. Передвижение посторонних очень отвлекает.

Ну не дипломат ли я?

— Если вы собирались заставить нас стоять зрителями, мы с тем же успехом могли бы остаться у подножия, избавив себя от утомительного подъема.

Вот и награда за дипломатичность.

— Вам бы понравилось, если бы я попросила вас остаться у подножия, где вам не было бы видно, что мы делаем?

Он обдумал это около минуты.

— Нет, я думаю, мне бы это не понравилось.

— Тогда какие у вас сейчас претензии?

— Анита! — сквозь зубы прогудел Ларри. Я не обратила внимания.

— Послушайте, мистер Стирлинг, у меня была очень трудная ночь. И у меня просто вышли запасы кротости. Пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу. Чем быстрее я ее закончу, тем быстрее поедем по домам. О’кей?

Честность — я надеялась, что искренняя честность сработает. Почти ничего другого у меня не осталось.

Он задумался, потом кивнул:

— Хорошо, миз Блейк. Выполняйте свою работу, но я вот что вам хочу сказать: вы намеренно ведете себя неприятно. И надеюсь, что ваша работа будет достаточно впечатляющей.