Оля с радостью экипировала сестренку, надеясь этим хоть как-то загладить свою вину.

Но Юля, впрочем, уже и не сердилась на нее.

А что! Они — двойняшки, и реакции у них сходные. Если одной из сестер понравился Денис, то им вполне могла увлечься и вторая. Тем более что вся обстановка располагала к интиму: двое наедине в одной комнате с двуспальным диваном.

В конце концов Юлька сама виновата, что оставила их тет-а-тет. Не дошкольница, могла предположить, к чему это приведет…

Да и не первый это случай. Взять хотя бы совсем недавно оборвавшуюся историю с Мишей, нудную, тянувшуюся не один год. А с Денисом, к счастью, отношения не успели перерасти во что-то серьезное и глубокое… Так что — скатертью тебе дорога, подающий надежды режиссер Ивашенко! Теперь ты действительно для Юлии только подающий надежды режиссер, не более того. Станет она из-за тебя страдать, как же!

И потом, если удариться в переживания, это повредит работе. А Юлька просто обязана довести съемки до конца! Это вопрос профессиональной чести… Передачу ждут многие: и милейший Кошкин, и ревнивая Сесиль со своими пятью малютками, и конечно же Лида.

И еще один хороший человек, по Юлиному замыслу, должен принять в ней участие и честно заработать свой гонорар…

…Задумавшись, Юлька зацепилась острым каблуком за край ковровой дорожки и… кубарем покатилась по ресторанной лестнице.

«Хорошо — никто не видит».
– промелькнуло в голове.

Единственное, что ей удалось предпринять, — это сгруппироваться, сжаться в комок, чтобы не переломать своих длинных рук и ног.

И вдруг… она взлетела на воздух!

Поразило мгновенное ощущение: «Как! Я на самом деле воздушный шар?»

Да ничего подобного! Просто кто-то очень сильный поймал ее и приподнял над ступеньками.

— Хеллоу, синьитчка! — поздоровались с ней.

— Спасибо, доблестный рыцарь Квентин Дорвард! Вы спасли даме жизнь!

— Бьютифул леди! — засмеялся он. — Прекрасной даме!

Руки-ноги вроде бы целы. А вот Ольгины башмачки… Вон он, тонкий каблучок, остался лежать на верхней ступеньке.

Сестричка вполне может заподозрить, что Юлька специально его отломала, чтобы насолить.

Ну, это ладно… А как быть с банкетом? Войти туда, хромая на одну ногу?

— Опустите меня на пол, — потребовала она. Джефферсон послушался.

Юля села на ступеньку, сняла второй ботинок, целый, протянула американцу:

— Ломайте.

— Вы уверены?

— Стопроцентно!

— Загадотчная русская душа! — с неподдельным восхищением произнес он. — Совсем как у Достоевский.

Юля глянула на часики: ну вот, она опять опаздывает! Как бы не съели все без нее!

До чего медлительный этот Квентин! Для агента по сбыту это просто непростительно! Небось, частенько получает нагоняи от своего начальства.

— Скорей же! У меня живот к спине прилип!

Мистер Джефферсон критически оглядел ее живот, потом спину, однако не заметил ничего необычного:

— Это значит, что вы поранились?

— Это значит — жрать хочу как собака!

Она не директор завода, она не станет миндальничать с этим бестолковым иностранцем!

— Сори, — улыбнулся он. — Как поэтично вы говорите!

— Ага. Русский язык — он такой. Великий и могучий, правдивый и свободный. Нe будь его, как не впасть в отчаяние…

Но сама она в отчаяние уже почти впадала.

— Ломайте же! С вами объясняться, только гороху наевшись!

— Вы любите горох?

— Вот большой американский тормоз! — в сердцах воскликнула Юлька и попыталась выхватить ботинок из его рук. — Я бы сама уже сто раз справилась.

Не тут-то было!

Джефферсон размахнулся и отшвырнул башмачок далеко в сторону. Обувка пролетела через лестничный пролет, реактивным снарядом пересекла вестибюль и приземлилась перед носом изумленного швейцара. Однако тот был отлично вышколен и вежливо промолчал: ресторан славился своей роскошью и дороговизной и обижать гостей тут было не принято.

Юля уже готова была разозлиться не на шутку, когда Квентин важно и размеренно объяснил — только голубые глаза его при этом смеялись:

— Вы поэтично говорите. Я хочу так говорить тоже…

— Пока что вы хулиганите.

— Немножко, — согласился он. — Но это иллюстрация к образному выражению: «Ноги содержат ложь».

— Как? А-а! — догадалась Юлька. — «В ногах правды нет»! И что дальше, мистер?

— Вам нужен транспорт.

— Согласна. Предпочитаю золотые кареты.

Джефферсон развел руками: