В рации трещало, пищало, мигали какие-то лампочки… Несколько минут все хрипело, то тише, то громче…

Юлька с нетерпением поглядывала на лейтенанта.

— Ну что?

— Сейчас… Вот! Беркут! — с новой силой гаркнул он — Дайте мне Коршуна! Срочно!.. Нет, не могу сказать… По шифру ноль-семь!

Юлька засмеялась.

Будто огромная птичья стая всполошилась, передавая друг другу сигналы. Невидимые вестовые расселись на верхушках деревьев через всю Азию до самой Европы. И летят соколы и ястребы. Падают без сил, а вместо них взмывают в небо беркуты и орлы…

— Коршун! Шифр ноль-семь! Требую связь с Грифом!.. Гриф! Дайте Кондора!

Сейчас он перечислит весь атлас хищных птиц…

Но Кондор оказался последней инстанцией.

— Кондор… — Голос у лейтенанта стал заискивающим. — Переключите на московскую городскую сеть. Да у нас тут телевидение застряло. ОРТ… А у них срочное сообщение в программу «Время»… Спасибо! — Он просиял и торжествующе глянул на Юльку. — Какой номер?

И случилось чудо! После треска и пищащих зуммеров в армейской рации послышались телефонные гудки. Пусть едва слышные, но самые настоящие…

Юлька слушала их, как музыку. Но только почему никто не берет трубку?

— Сколько сейчас в Москве?

— Посчитаем… — лейтенант загибал пальцы и шевелил губами. — Десять утра?

Интересно, где же Квентин? Неужели уже уехал по своим делам? Какая обида?…

Тогда хоть Олю поздравить. Попросить передать ему, что Юлька скучает, что она вырвется, как только сможет…

— А еще один номер можно?

— Кондор, миленький, еще разик. Диктую…

Странно… У них тоже бесконечные длинные гудки. Наверное, Оленька в очередной раз перебралась к новой пассии…

— Тогда еще раз, диспетчеру для передачи на пейджер…

— Больше не могу занимать линию, — словно извиняясь, сказал лейтенантик.

Он видел расстроенное Юлькино лицо и чувствовал себя виноватым.

— Ничего, — она выжала кислую улыбку. — Все равно спасибо.

Надо было сначала Квентину на пейджер позвонить, а потом Ольке. Сама виновата, дура! Не облезла бы ее легкомысленная сестрина без поздравления…

Она так мечтала провести этот день с Венечкой! Собиралась вернуться к шестому…

Юлька налила себе полный стакан разведенного спирта и обвела взглядом сидящих за столом ребят.

Конечно, все они хорошие люди. И искренне пытались сделать ей приятно. И сюрпризы подготовили… Но в такой день человеку нужна не случайная компания, а родные и близкие люди…

И Юльке было ужасно грустно. Как будто все о ней забыли, бросили в глухой тайге одну-одинешеньку… Она залпом выпила спирт, следом стакан холодной воды, сунула в рот кусочек медвежатины. По телу разливалось приятное тепло, в голове слегка кружилось, и тоска отступала. Становилось легко и радостно…

— Молоток! — похвалил Костя. — Наш человек. Боец. Давай повторим?

— Давай, — легко согласилась Юлька.

Все, что было дальше, сливалось в голове в сплошной туман.

Они хохотали, говорили друг другу пышные прочувствованные тосты, заверяли в вечной дружбе… Они пили и спорили до хрипоты. О чем-то очень важном… Но Юлька почему-то не могла вспомнить, о чем…

Она вдруг с удивлением обнаружила, что сидит внутри армейского вездехода. Тесно, душно… И как сюда все поместились? Как селедки в бочке…

А вездеход на полной скорости мчится вперед, не разбирая дороги.

И безбородый Василий запальчиво ругается с лейтенантом:

— А я говорю: маньчжурские!

— Нет, уссурийские! Я лучше знаю! Ты медведя неделю валил. А мы на тигров…

— Ты?! На тигров?! Хорош заливать!

— Да ей-богу! — горячился лейтенант. — В двух шагах, как тебя, видел!

— Да их на все Приморье, может, пара всего и осталась!

— Да говорю же: из Китая стая пришла…

— Не понимаешь ни хрена, а треплешься! Лейтенант обиженно засопел:

— Ладно… Сам убедишься… Посмотрим, как ты против тигра со своей пукалкой… Сразу в штаны наложишь! Это тебе не в дохлого мишку с бульдозера палить!

— А куда мы едем? — глупо улыбаясь, спросила Юлька. Хотя, если честно, ей уже было совершенно все равно куда…

— Охотиться на тигров! — с воодушевлением сообщил Костя. — Будет тебе в подарок еще одна шкура!

…Несмотря на нещадную тряску, Юлька задремала, привалившись к Косте. И очнулась только, когда мотор заглох, и все, толкаясь, стали вылезать из люка.