Впрочем, ей было уже абсолютно все равно…

Юлька не знала, сколько она прошагала по насыпи, когда впереди показалась маленькая платформа…

Ура! Она не ошиблась! Здесь ходят электрички…

Она с трудом поднялась по витой железной лесенке и села на скамейку.

Лунный серп выглянул из-за туч и осветил крупные, покосившиеся буквы названия станции: Электроугли.

Юлька с облегчением вздохнула. Наконец-то становится понятнее. Электроугли… Они проезжали их с Квентином, следуя по пути Венечки Ерофеева.

Ну так отсюда всего час до Москвы…

Интересно, который час? Стрелок на часах не разглядеть. Неужели ушла последняя электричка?

Людей совсем не видно. И в обе стороны ни одного огонька…

Юлька скрючилась на лавочке, пытаясь согреться.

В лесу, пока она шла, ночной холод не так чувствовался, а здесь, на открытом месте, сифонил ветер. Он пронизывал до костей сквозь тонкий свитерок. Через несколько минут Юлька уже стучала зубами и тряслась, словно в лихорадке.

Нет, она не доживет до первой электрички. Надо идти вперед. Вот только ноги отказываются сделать еще хоть шаг…

Рельсы, рельсы… Шпалы, шпалы…

Сплошная клетка перед глазами. Весь мир клетчатый. А линии мелькают, подпрыгивают в такт шагам и уплывают назад.

И сознание сосредоточено только на одном: шаг… еще шаг…

Сколько она прошла, пока не разглядела появившуюся рядом с железной дорогой узкую ленту шоссе?

Надо спуститься. По дороге идти удобнее, а то длинные ноги никак не могут приноровиться к маленькому расстоянию между шпалами. Перешагивать через одну — не получается, попадаешь между, а наступать на каждую — семенишь. К тому же если электрички не ходят, так может по дороге проедет припозднившийся автомобиль…

Юлька почти безнадежно глянула назад и… О, чудо! На дороге горели, приближаясь, два ярких пятна — свет от фар…

И она торопливо заскользила по насыпи вниз, боясь, что машина проедет мимо, пока она успеет спуститься…

Пограничный «газик» остановился рядом с Юлькой, а она без сил скатилась ему под колеса.

— Стоять! — зычно гаркнул кто-то над ухом.

Дверца лязгнула, и чьи-то крепкие руки рывком поставили ее на ноги.

— Спасибо… — прошептала Юлька.

— В машину!

Какие чуткие люди… Даже просить не надо подвезти. Видят, что она устала… Одним рывком забросили ее на высокую ступеньку…

Вот только зачем светить в лицо фонариком? Не надо… И так глазам больно… Все кружится…

— Документы!

— У меня нету… — с трудом разомкнула губы Юлька.

— Интересно… Потеряла? — с издевкой спросил невидимый, держащий фонарик…

— Нет… В сумочке…

— А сумочка где? Козлов, видел сумочку?

— Не было ничего.

— Выбросила?

— Нет… Дома… — пролепетала Юлька.

Ой, кошмар! Как же она теперь попадет домой? Там же ключи… Придется опять будить Лиду…

— Обыщи!

И чьи-то руки быстро ощупали ее всю сверху донизу.

На секунду силы вернулись к Юльке, и она гневно вырвалась из этих рук.

— Да не лапайте вы меня! Пустите! Я лучше сама пойду!

— И далеко ты собралась? — усмехнулся кто-то.

— Домой.

— И откуда идешь?

Действительно, откуда?

Юлька честно напрягла извилины, но не нашла ответа на этот вопрос.

— Не знаю, — призналась она.

— Неужели забыла?

— Ага…

— Ничего, вспомнишь, — мрачновато пообещали ей. — Что на насыпи делала?

— Шла…

— Домой?

Вот тупые! Им говоришь, а они все переспрашивают…

— Ну да. В Москву, — разозлилась Юлька. — Или вам не по пути?

— По пути, — заржали рядом. — Вот только далеко ли еще? Как ты думаешь, сколько?

Юлька подумала.

— Километров… тридцать… или сорок…

— Хватит мозги компостировать, девочка, — раздраженно бросил тот, что держал фонарик. — Ты что, не знаешь, где находишься?

— Знаю. Не хуже тебя! — обиделась Юлька.

— Тогда сиди и не вякай. В штабе разберемся.

«Газик» взревел мотором и помчался вперед.

— В каком штабе? — испуганно дернулась Юлька — Куда вы меня везете? Я буду жаловаться!

Фонарик наконец-то отвели от ее лица, и прежде, чем он погас, Юлька успела разглядеть на своих спутниках зеленую военную форму.

— Вы меня арестовали?!

— Догадливая…

— Не имеете права! Я корреспондент ОРТ!

— А может, Би-би-си? Или «Китайской волны»?