— Прости, — сразу же извинилась Харуно, когда они вошли в небольшую кухню, — могу предложить только чай.

Учиха кивнул в ответ на предложение и, оглянувшись, присел за стол. Их в какой-то момент поглотила тишина. Накопившаяся недосказанность всё равно оставляла след и не давала вести себя более раскованно. И Сакура, понимая это, застыла над двумя кружками и прикусила губу.

— Ты ведь тоже видишь, — начала она, — что бхавачакра осталась во мне.

Саске промолчал, поймав себя на мысли, что абсолютно точно смог понять, что именно хотела поведать ему Сакура.

— Если мне придётся довести себя до полного истощения, я погибну, — тихо и размеренно продолжила Харуно и, развернувшись, поставила две чашки на стол. Оставалось лишь дождаться, когда вскипит чайник.

— Цунаде не оставит это просто так, — ответил Учиха, смотря, как та села за стол напротив.

— Некоторые вещи непосильны даже самым опытным, — с какой-то грустью произнесла Харуно и подняла взгляд на Саске, видя лишь один его глаз, не скрытый чёлкой. — Вопрос с фуриями нужно решать, и, кажется, я знаю как. Но мне нужно, чтобы меня услышали.

Учиха видел, что Сакура искала в нём поддержки и старалась соответствовать его собственным планкам. Однако она вряд ли догадывалась, что настолько из кожи вон лезть не нужно.

— Если они не смогут переродиться, они не погибнут, — отрицательно качнула головой Сакура. — Когда я была в этом беспросветном забвении, то пришла к мысли о том, что печать Сансары действием напоминает циферблат часов. Сейчас всё идёт по часовой стрелке, а если что-то пойдёт не так — то против. И тогда они будут питаться энергией Темари и Акиры.

— Ты уверена в этом? — Саске не сводил взгляда с напарницы, пытаясь уловить все изменения, которые стали её частью из-за бхавачакры.

— Это ощущается на подсознательном уровне, — пожала плечами Харуно. — Я сейчас кое-что скажу. Пожалуйста, прислушайся к моему мнению и не говори «нет», ладно? — и всё-таки Сакура была не уверена, что Учиха мог позволить ей подобное, по крайней мере пока не был созван совет.

— Говори.

— Самой сильной в тройке на данный момент остаётся Мегера, — тон Сакуры стал более жёстким. — Мой удар не убил её, а лишь покалечил. Но её сила берется из эмоций и гнева, которые порождают зависть. А это я предоставила ей в полной мере. И, расставляя наши силы, я бы хотела, чтобы именно ты ею занялся. Тисифона слишком подвержена страху перед тобой, потому что чувствует в тебе понимание её сущности. Но это отнюдь не говорит о том, что это плюс в борьбе против неё. Поэтому я уверена, что с ней сможет справиться Наруто, поскольку не будет разделять её взглядов. К тому же, — Сакура на секунду запнулась, — он вернул тебя, а это вдвойне может повлиять на её рассудок.

Учиха видел, как на последних словах Харуно замолчала, будто продолжать совершенно не хотела. Она отвела взгляд и, вздыхая, прикусила губу.

— Моей силы бхавачакры хватит, чтобы обезвредить Алекто, — эти слова дались ей с какой-то тяжестью и тоской. Сердце в груди пропустило удар, а от волнения вдруг стало как-то жарко.

Чайник вскипел. Сакура поспешила встать и быстро разлить кипяток по кружкам:

— Она пусть и является среди них верховной, но сейчас далеко не в той форме, — продолжила девушка, стоя у края стола, — а Темари и Акира попусту не умеют правильно пользоваться силой и не станут для нас особым препятствием.

— Это рискованно для тебя, — Саске поднял взгляд на Сакуру, пока она наливала воду, стоя рядом с ним.

— Хм, — она вдруг застыла с улыбкой на лице, — не всегда же мне прятаться за вашими спинами, — Харуно посмотрела на напарника сверху вниз. — Свою судьбу нужно принимать — только так мы сможем всё сдвинуть с мёртвой точки.

И даже всегда идя бок о бок со смертью, сейчас это было слышать неприятно. Тем более — из уст Сакуры, которая всегда старалась верить в лучшее. Учиха опустил взгляд и задумался над её словами, но мельком уловил дрожь её пальцев.

В голове сменялись тысячи мыслей, и Саске не мог прийти к истинно верной. Ведь всё то время, которое он провёл в Конохе после возвращения из-за этого странного дела, его неимоверно злило, что опасность могла касаться кого-то помимо него. Все беды были связаны с Риннеганом в его глазу.

Его мировоззрение менялось, но вырисовывая точными линиями одно желание — никогда больше не терять близких. И это чувство было спрятано глубоко-глубоко, что порой самому было тяжело откликнуться. Но именно оно сейчас делало до безысходной злости неприятным ощущение шаткости присутствия Харуно рядом с ним.

И прежде чем Учиха понял, что делал, он коснулся её тонких пальцев перебинтованной рукой, мгновенно заставляя Сакуру опустить голову, чтобы увидеть это движение. Она вздрогнула от неожиданности, но ответила с особым желанием.

Саске заметил, с какой аккуратностью Харуно переплела пальцы, и это заставило его развернуться в её сторону, сжать ладонь и слегка дёрнуть на себя, чтобы Сакура сделала пару шагов ближе, остановившись напротив него.

У Харуно перехватило дыхание, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Несомненно, она наслаждалась происходящим, благодаря небеса за то, что перед её самым важным сражением могла попытаться стать счастливой. И именно эти мысли заслоняли любые страхи и скованность от такого приятного единения.