По дороге учитель обстоятельно рассказал о том, что удалось сделать Федину, объяснил, почему снова застопорилась работа. После читки в общежитиях «Сна Макара» попробовали прочесть памфлет «Пауки и мухи», да чуть и не завалились. Выручил из беды Толька Кяньгин, отважно заявивший при расследовании, что нашел эту книжицу в вещах покойного отчима. Никто не пострадал, но работа кружка заглохла, особенно, когда с одним из пароходов прибыло около десятка шпиков, направленных Агафеловым на завод.

Разговаривая, незаметно дошли до болота, поросшего мелким сосняком. Пришлось прыгать с кочки на кочку, при оплошности рискуя очутиться по колено в ледяной воде. Надя рассмеялась, наблюдая, как неловко прыгает гость, не удержался от смеха и Туляков.

Судя по слою мха, покрывавшему зеленым плюшем односкатную крышу избушки, ей было не менее полусотни лет. «Видать, кто-то из хозяев спасал здесь свою многогрешную душеньку», — думал Туляков, разглядывая свое убежище, в котором даже пол и потолок были вырублены топором из лесин.

В избушке назойливо звенели комары. Надя зажгла сосновую ветку и старательно спалила свисавшую с потолка густую пелену серебристой паутины. Затем, взяв ведро, она отправилась к ручью за питьевой водой, а Власов принялся рубить сушняк, наколол дров, натаскал в запас свежих веток березняка и осинника, чтобы дымом Туляков мог выгонять комаров.

— И долго вы собираетесь держать меня здесь? — шутливо спросил Туляков, наблюдая, как раскладывает Надя по полке мешочки с провизией.

— Не торопитесь покидать нас, Григорий Михайлович, — ответил за девушку Власов. — Сегодня ребят увидите, полюбите их, как Федин полюбил. Если бы не исправник, он сейчас бы жил с нами.

Отрадно было Тулякову слушать, с каким чувством теплоты и дружбы вспоминали здесь о Феднне. На память пришла короткая встреча в Нюхче, когда в зимнюю студеную пору Тулякова везли в Корелу. Вспомнился торопливый взволнованный разговор, пока жандарм отогревался в доме урядника. Стало досадно, что где-то возможно лежит письмо Федина, которое так и не попадет к нему.

С Федина разговор перешел на Двинского. Его провалившаяся затея с неводом была известна на заводе. Говоря о Двинском, учитель не раз называл его фантазером и «Аникой-воином».

— И все же Двинской будет вам полезен, — заметил Туляков, — фантазия его потерпела крах, и, надо полагать, теперь-то он понял, как нужно жить на свете.

Долго бы еще беседовали Власов и Туляков, если бы Надя не напомнила, что их ждут.

Перейдя болото, они поднялись на пригорок и вскоре вошли в бор-беломошник. Между редкими приземистыми соснами свистел ветер. В расщелине скалы дымился костер, над огнем висел объемистый котел. Человек десять сидели с подветренной стороны, нет-нет да и пригибаясь к земле, когда их вдруг окутывал клуб едкого дыма.

— Люди еще не си едал и, — пояснил пилостав, — и вас семужкой угостят.

Туляков невольно смутился, наблюдая, с каким интересом смотрят на него люди. Отправляясь на встречу с ним, они переоделись во все праздничное. Внешне, по одежде, они ничем не отличались от деревенских, с которыми Туляков прожил последние годы, — тот же плохо скроенный пиджак, те же смазные сапоги и выцветший из сукна картуз. И все же у Тулякова радостно забилось сердце — во всем их облике и особенно в лицах было что-то свойственное лишь заводскому люду.

Здороваясь с одним из пареньков, Туляков, сам не зная почему, назвал его женихом. Услышав это, Надя мгновенно побагровела и метнула грозный взгляд на парня, а тот, побледнев, растерявшись, даже приоткрыл рот. «Переполошил парочку», — подосадовал на себя Туляков. Пожимая протянутые руки, он понял по крепости пожатия, что его признали за «своего». Когда все уселись Никандрыч рассказал, что недавно товарищ Туляков, заботясь о них, направил на завод Федина, а теперь вот и сам приехал наладить работу.

Слушая слова пилостава, Туляков жадно вглядывался в лица окружающих. Вот и настал день, он снова в рабочей среде, близкой и родной с самого детства!..

Радостное волнение так сильно охватило Тулякова, что вначале он говорил вполголоса и даже запинался, как будто ему не хватало нужных слов.

— Нет спора, товарищ Федин сумел направить силы на раскачку рабочих, — начал Туляков. — Но разве это все, что требует наше время? Разве рабочие одного завода сделают революцию. А где связь с другими заводами?