Она надела висевший на двери зеленый махровый халат. Она застала Ласло на кухне, поедающим копченого лосося. При этом он читал свою корреспонденцию.

– Я только что взвесился, - сообщил он, - за последние два дня я сбросил два с половиной килограмма.

Он протянул ей блюдо с бутербродами.

– Тебе надо подкрепиться. Я тебе еще налью.

– Я не голодна, - заявила она, но тут же, передумав, поела с большим аппетитом.

Коньяк обжег ей горло, но по всему телу разлилось мягкое тепло. Она села на диван. Большой рыжий кот прыгнул ей на колени и начал мурлыкать и тереться.

– Как ты меня оттуда вытащил?

– Я уже сказал: вышел кое на кого.

– Но кто же все-таки подбросил бриллиант в мой чемодан?

Словно занавес, на его лицо опустилось настороженное выражение.

– Крисси.

– Крисси?
– удивилась Белла.
– Чего ради? Это же ее бриллиант.
– Она любит Руперта. До исступления. Когда она видела вас вдвоем, при этом зная, что ты его не любишь, - то доходила до крайности.

Она решила - ошибочно, как оказалось, - что если тебя арестуют, Руперт от тебя откажется.

Белла на минуту задумалась. Она достаточно натерпелась из-за Стива, чтобы понять, что пережила Крисси.

– Бедняжка Крисси, - прошептала она.

Впервые Ласло удивился.

– Что ж, очень хорошо, что ты это так приняла. Ирония в том, что ты в тот вечер и так порвала с Рупертом и ей не стоило беспокоиться.

– Ты сказал в полиции, что это она сделала?

Он покачал головой.

– Как же тогда ты меня вытащил?

– Я сказал, что все время, пока мы играли в убийство, ты была не одна.

– А, значит, Стив наконец признался, что был со мной! Какого черта он говорил, что был с Ангорой?

– Он был с Ангорой, - спокойно сказал Ласло.

– Ради Бога, - рассердилась Белла.
– Я же знаю, что была с ним.

– Ты была не с ним, а со мной.

– Не смеши меня. Там, конечно, была полная темнота, но я не могла обознаться. Я узнала Стива по одеколону ?Черный опал?…

И тут она ахнула от ужаса.

– О, нет! Этого не может быть!

– Боюсь, что может, дорогая, - сказал Ласло.
– В Кембридже я был одной из звезд рампы. Не так трудно подделать американский акцент Стива. У меня такой же рост и сложение, как у него, и волосы у нас примерно одинаковой длины. Все что мне требовалось, - это облить себя этим его ядовитым одеколоном и… хм, остальное предоставить природе.

С минуту Белла помолчала, а потом завопила.

– Ты ублюдок, ублюдок! Ты подстроил все так, чтобы я думала, что Стив все еще любит меня, и порвала с Рупертом. И что хуже всего, я практически позволила тебе себя трахнуть.

Ласло рассмеялся и налил себе еще.

– Должен признаться, мне это понравилось. Никогда не мог себе представить, что ты такая страстная. Как-нибудь нам надо сыграть всю сценку заново.

Белла зарычала, как разъяренный зверь.

– Грязный, гнусный сучий сын. Ты мне жизнь испортил.

– Из какой это пьесы?
– спросил он, продолжая смеяться.

Его глумливость окончательно вывела ее из себя. Что-то бессвязно выкрикивая, она кинулась на него, чтобы расцарапать ему лицо.

– Прекрати, - сказал он, схватив ее за руку, - если не хочешь, чтобы я тебе подбил глаз. Я не стесняюсь бить женщин.

Она посмотрела на него, потом, представив себя избитой, отвела руки и повалилась на диван.

В дверь позвонили. Белла выбежала в прихожую и открыла. На пороге стояли двое мужчин с твердыми, пытливыми лицами.

– Мисс Паркинсон, - сказал один из них.
– Поздравляем вас с освобождением. Можно задать вам несколько вопросов?

– Нет, нельзя, - сказал Ласло и увел Беллу в комнату.

– Мистер Энрикес, мистер Ласло Энрикес?
– спросил второй елейным голосом.

– Пошли вон, - холодно отрезал Ласло и захлопнул дверь у них перед носом.

– Откуда тебе известно, что я не расположена с ними разговаривать?
– свирепо спросила Белла.

– У тебя на это нет времени, - он посмотрел на часы.
– Через час тебе надо быть на сцене.

– Не говори чепуху, они поставят дублершу.

– Не поставят. Я звонил Роджеру и сказал, что тебя выпустили.

– Но я не могу показаться после того, что случилось, - она рухнула в кресло.
– Я вся вымотана, и волосы у меня немытые.

– Перестань молоть вздор, - грубо отрезал он.
– Я думал, что при всех твоих недостатках у тебя есть характер.

У входа в театр толпились репортеры, но Ласло растолкал их локтями. Если бы Белла не так сильно его ненавидела, она бы восхитилась тем, как уверенно он при этом матерился.