– Отлично. Превосходно сработано. Ну, это уже к лучшему, учитывая обстоятельства. Он больше никому беспокойств не доставит. Хочешь поговорить с Беллой?
– он протянул ей трубку.
– Это Ласло.

Сердце у нее чуть не выскочило из груди, в горле пересохло так, что она едва могла говорить.

– О, слава Богу, ты не ранен.

– Ни царапины. Обошлось без этого.

– О, я так рада. А что с Хуаном?

– Убит. Он попытался уйти, отстреливаясь, и ранил полицейского, ну они его и прикончили.

– Господи, как ужасно!

– Да, не слишком красиво. Но теперь по крайней мере многие в Буэнос-Айресе впервые за долгие годы смогут спать спокойно. Послушай, я не могу долго говорить, у меня через несколько минут самолет.

– Когда ты будешь в Хитроу ?

– Завтра около половины одиннадцатого, рейс В-725.

– Тебя встретить? (О, Господи! Она чуть было не прикусила язык. Его, вероятно, будет встречать половина Лондона, а тут еще она навязывается.)

Но он только сказал:

– Да, пожалуйста, и попроси Роджера позвонить Диего и сказать, что со мной летят его жена и ребенок, так что пусть подадут к аэропорту машину скорой помощи.

– Ой, как замечательно!
– воскликнула Белла.
– Он будет так рад. Хочешь еще что-нибудь сказать Роджеру? До завтра.

Она передала трубку Роджеру, вернулась в спальню и, сев на постель, закрыла пылавшее румянцем лицо ладонями. ?Я люблю его, я люблю его, - повторяла она.
– Я не смогу пережить эти двенадцать часов?. Она начала мечтать, что наденет в аэропорт. Может быть, Сабина одолжит ей большую шляпу, но когда Ласло захочет ее поцеловать, помешают поля. ?Перестань, - сказала она себе, - цыплят по осени считают?.

В спальню вошел Роджер.

– Ну что, неплохо?
– он ухмыльнулся.
– Старый добрый Ласло. Через минуту начнется телеспектакль с Рози Хэссел. Хочешь посмотреть?

– Сначала я вымою голову, - решила Белла.

Помыв голову, она вернулась в спальню, чтобы причесать волосы и придать им хоть какую-то форму. Она продолжала витать в облаках. Снова посмотрела на пачку писем на столе. И вдруг почувствовала такое расслабление, что хотя и знала, что этого делать нельзя, все же не смогла одолеть искушения прочитать письмо Ангоры. Прямо мокрыми пальцами она надорвала конверт и быстро пробежала глазами содержимое. Ящик Пандоры! Вдруг она в ужасе охнула и, подперев щеку кулаком, перечитала письмо внимательнее.

?Мой дорогой, дорогой Ласло, - каждое слово жгло ей душу.
– Господи, как мне надоел этот фильм… режиссер, продюсер, первый ассистент, все без конца меня дергают. А парень, что в главной роли, тот дергает первого ассистента - вот такое кино. Режиссер к тому же решил снимать сцену, где я полностью раздеваюсь, но пока что я сопротивляюсь, берегу себя для тебя, дорогой.

Я пыталась тебе звонить, но ответа не было. Съемки должны закончиться к двенадцатому, - то есть, сегодня, оторопев, подумала Белла, - и я собираюсь вылететь тринадцатого. Надеюсь, тебе удалось наконец отбить Беллу у Руперта. Тебе, должно быть, не составило труда перевести ее благосклонность на себя, но мне-то каково пришлось.

И все же я сделаю это для тебя еще десять тысяч раз, когда мы увидимся. С любовью и нетерпением, Ангора?.

Белла начала тихо плакать. Так вот, стало быть, в чем все дело. Как она все время боялась, Ласло уделял ей столько внимания, чтобы влюбить ее в себя, направил на нее, как луч прожектора, всю свою пресловутую мужскую привлекательность - и все это для того, чтобы быть уверенным, что она не вернется к Руперту. Что ж, он добился всего, чего хотел. Она влюбилась в него, она больше не сможет вернуться к Руперту. Тот остается с Крисси, как того и хотел Ласло. И теперь, достигнув цели, он может вернуться к Ангоре, которая принадлежит к его кругу.

Размышляя так, она вспомнила семейный девиз Энрикесов, которым Ласло уколол ее при первой встрече: ?Оцарапай Энрикеса - и прольешь собственную кровь?.

Куда ей теперь податься? Где скрыться? Она вдруг решила вернуться в Нейлсуорт, в трущобы, где родилась. Быть может, там ей удастся найти покой.

Роджер и Сабина явно участвовали в этой игре. Она быстро нацарапала записку для Ласло:

?Дорогой Ласло, боюсь, я сунулась не в свое дело, открыв это письмо Ангоры. Оно все отлично объясняет. Сожалею, что доставила вам всем столько хлопот. У меня при себе нет денег, потому я взяла в долг пятьдесят фунтов. Спасибо за то, что вызволил меня. С любовью, Белла?.

Запихнув в сумочку пятифунтовые бумажки, она позаимствовала там же темные очки и на цыпочках вышла из квартиры.

Позднее, дрожа от отчаяния, холода и усталости, она вошла в пустой вагон и проплакала всю дорогу, пока поезд не въехал в вокзал Лидса.

Глава двадцать пятая

Цветы на могилах были забрызганы грязью и согнуты резким, холодным ветром. Белла в своем черно-зеленом восточном платье стучала зубами, дождь лил ей за ворот. Она стояла перед замшелым могильным камнем своей матери, надпись на котором гласила: ?Бриджит Фигги, скончалась в 1969 г., святая и горячо любимая?.