– Только не от меня, - сказал Эдуард с неожиданным высокомерием, Хуан никогда меня в беде не оставит, как и я его.

День превращался в какой-то кошмар. Эдуардо то и дело подбадривал остальных. Мегафон вновь и вновь предлагал им еду и сигареты в обмен на освобождение одной из заложниц, но они упорно отказывались.

Во всех историях с похищениями, про которые читала Белла, осажденные бандиты в конце концов сдавались. ?Но здесь другое дело, - подумала она.
– Тут работает ненависть, из-за которой держится Эдуардо. Он без борьбы ни за что не сдастся?.

С наступлением сумерек в комнате стало темно. Карлос, спотыкаясь, пошел в прихожую к выключателю. Свет не загорелся.

– Они отключили электричество, - злобно проворчал он.

Несколько часов они просидели в полной темноте, потом вдруг в комнату ворвался слепящий свет прожекторов, заставивший их всех прикрыть глаза. Этот свет то гас, то загорался, не давая никакой возможности заснуть. Они все перешли в одну из комнат с закрытыми ставнями.

Крисси впала в какое-то тупое оцепенение, которое встревожило Беллу куда больше, чем все всхлипывания, кашель и дрожь.

?Полиция действует неправильно, - подумала она.
– Мы свалимся с ног раньше бандитов?.

Еще один рассвет пригасил яркость лучей прожекторов. Белла потеряла способность что-либо воспринимать.

Рикардо, Эдуардо и Карлос цеплялись друг к другу по всякому поводу. ?Если сегодня им предложат сигарет, - подумала Белла, - то Эдуардо будет нелегко удержать остальных от уступок?.

Заговорил мегафон. Крисси очнулась и спросила с беспокойством:

– Что это?

– Это Ласло говорит.

Он опять говорил по-испански.

– Что он говорит?

Крисси приподнялась и стала слушать.

– Он говорит, что у него есть кое-что интересное для Рикардо и Карлоса. Сначала Рикардо. Он предлагает им внимательно его послушать.

Послышался женский голос, умоляющий, дрожащий от волнения, всхлипывающий. В сотни раз усиленный мегафоном, он звучал устрашающе.

Рикардо простонал и, сев, схватился руками за голову.

– Что она говорит?
– шепотом спросила Белла.

– Это его мать. Она упрашивает его сдаться и отпустить нас. Говорит, что она старая женщина, и если его убьют, то жизнь ее потеряет смысл, потому что она уже больше никогда не сможет приехать в Англию, чтобы его повидать… Теперь она просит его подумать о своей сестре, которой примерно столько же лет, как нам. Теперь - что Хуан арестован и что пять лет тюрьмы, которые Рикардо получит, если сдастся, ни что в сравнении со смертью, когда у него не будет даже возможности исповедаться.

Мать Рикардо расплакалась. Рикардо поднялся и закричал.

– Перестань! Перестань! Я этого не вынесу!

– Возьми себя в руки, - холодно сказал Эдуардо.
– Ты что, не видишь, что они ее к этому принудили?

– Мою мать не принудишь, - прошипел Рикардо, - никогда! Она ни за что не станет делать что-нибудь не по своей воле.

Мегафон заговорил снова. Теперь настала очередь жены Карлоса. Более спокойным, бесстрастным голосом она просила Карлоса спасти себя, потому что она и дети любят его и хотят, чтобы он вернулся. Она тоже напомнила ему, что Белла и Крисси молодые девушки, которые никому ничего плохого не сделали.

Карлос вел себя не так истерично, как Рикардо, но судя по его неподвижной позе и сжатым кулакам, Белла поняла, что на него это подействовало не меньше.

Для Эдуардо ничего. Вероятно, его никто не любил так, чтобы упрашивать спасать свою жизнь. А как же с Пабло, безмолвно и неподвижно стоящего у двери?

Наступила тишина. Потом голос заговорил по-испански. Это опять был Ласло.

– Мы повторяем, немедленно выходите и бросайте оружие на землю. Отпустите заложниц и выходите сами руки за голову, и вас не тронут.

– Не обращайте внимание на эти паршивые слова, - сказал Эдуардо.
– Это все обман.

Говорил он спокойно, но суставы его пальцев, сжимавших автомат, побелели.

– С меня хватит, - заявил Рикардо.
– Если они добрались до моей матери, то могут сделать с ней все, что захотят. Я выхожу из игры.

– Я тоже, - сказал Карлос.

У Беллы мелькнула надежда, но тут же пропала.

– Не выйдет, - ледяным тоном сказал Эдуардо.
– Мы здесь на деле и доведем его до конца. Хуан нам поможет.

– Если вас убьют, он помочь вам не сможет, - сказала Белла.

– Заткнись, сука!
– прорычал Эдуардо.

Он махнул автоматом Рикардо.

– Свяжи-ка ей опять ноги.

У Рикардо так тряслись руки, что ему долго пришлось завязывать узлы на ее щиколотках.

– Теперь завяжи им глаза.

– Нет, - сказал Карлос, начиная спорить.

– Давай, завязывай, - повторил Эдуардо.

Белла поняла, что это голос палача.

Она похолодела от страха. Во рту у нее пересохло. Ей хотелось позвать на помощь, попросить не убивать их, но когда ей обвязали глаза шарфом, она уже не могла говорить.