– Кто звонил?
– спросил Кори.

– Какая-то синьора ди Куизано из Рима.

– И что ты ей сказала?
– осведомился он почему-то очень тихим голосом.

– Сказала, что ты… занят.

– Боже правый, - страшным шепотом произнес Кори.
– Да ты знаешь, кто такая синьора ди Куизано? Она же личный секретарь Дзеферелли, я весь день пытаюсь с ней связаться. Не исключено, что из-за тебя я только что потерял полмиллиона - ты это понимаешь?!

Гэрриет бросилась наверх, но Шатти и Джон уже спускались с лестницы.

– Папа плохой, я его не люблю, - шмыгая носом, сказала Шатти.

– Я тоже, - пробормотала Гэрриет себе под нос.

У Джорджи лицо было бледно-зеленого цвета.

– Знаешь, какой любимый архитектурный стиль у Дракулы?
– спросил он серьезно.

– Не знаю, - сердито буркнула Гэрриет.

– Вампир, - сказал Джорджи и радостно загоготал, довольный собственной шуткой.

***

Вечером Гэрриет рассказывала Шатти сказку.

– Кто ложился в мою постель и смял ее?
– прорычала она голосом медведицы.

– А почему медведица с медведем не говорят: “Кто ложился в нашу постель?” - спросила Шатти.
– Папа с мамой всегда раньше спали в одной постели. Сейчас они в ней не спят, но потом, может быть, еще будут.

– А маленький Мишка говорит: “Кто ложился в мою постель и смял ее?” - пропищала Гэрриет тонким голосом.

– Мою маму знают все-все, - продолжала Шатти.
– И она всегда похожа на принцессу. Джорджи говорит, что его мама утром нисколечко не похожа на принцессу, только вечером, когда куда-нибудь собирается. А еще у моей мамы все просят ах… ахтограф.

Пожалуй, на одни сутки уже хватит рассказов про Ноэль Белфор, решила Гэрриет.

– И тогда Златовласка открыла глаза, увидела медвежонка и как закричит!..

– А этот Дракола - он по-настоящему бывает?

Гэрриет вздохнула.

– Тагти, ну разве так можно? Ты же ни на минуту не хочешь сосредоточиться!

В дверях появился Кори.

– Па, привет, - закричала Шатти.

Гэрриет не повернула головы, губы ее плотно сжались. Кори Эрскина ей на сегодня тоже уже хватило.

– Все, - объявил Кори.
– Сказка кончилась.

Гэрриет встала и молча прошествовала мимо него. Когда она прикрывала за собой дверь, Кори, склонившись над кроваткой, целовал Шатти, а та хрюкала от удовольствия.

Посуда, оставшаяся после чая, все еще стояла на столе. Войдя на кухню, Гэрриет тяжело вздохнула и начала составлять тарелки в посудомоечную машину. Она чувствовала себя совершенно разбитой.

Вскоре появился Кори и заглянул в холодильник.

– Умираю от голода, - сказал он.

И поделом тебе, подумала Гэрриет. Надо было есть омлет, когда давали.

Едва Кори открыл рот, чтобы что-то сказать, Гэрриет опять включила агрегат. С минуту они хмуро глядели друг на друга, потом Кори расхохотался.

– Выключи эту идиотскую машину. Я съезжу за карри и вернусь.

При слове “карри” у Гэрриет слюнки потекли.

– Сегодня по телевизору будет фильм, который я хочу посмотреть, - сказал Кори.

– Я рада, - процедила Гэрриет, грохоча кастрюлями.

– Послушай, - сказал Кори, - я тебя очень прошу, перестань дуться. Прости, что я вчера не давал тебе спать. Совершенно не помню, что я нес, но наверняка занудил тебя до полусмерти.

Спасибо, что не до смерти, мысленно добавила Гэрриет.

– Да вдобавок еще и сегодня бросался на тебя весь день, - продолжал он.
– Как будто ты виновата, что я вчера не работал и сегодня был не в состоянии ничего делать. А ты у нас умница, хорошая девочка. Я набрал для тебя ванну, пойди помокни как следует, а когда выйдешь, я уже привезу карри.

Обезоруженная, Гэрриет наконец улыбнулась. Пожалуй, что-то в нем все-таки есть, решила она.

Уже забираясь в ванну, она услышала плач Уильяма: оказывается, он до сих пор не заснул. Завернувшись в полотенце, она побежала по коридору и склонилась над его колыбелькой. Уильям тут же перестал плакать, загукал и заулыбался. Пеленка оказалась сухой, но не успела Гэрриет снова уложить его и выключить свет, как он снова захлебнулся в крике.

Она вздохнула и уже собралась было взять Уильяма на руки, как из своей комнаты вышел Кори с ключами от машины.

– Доверь это мне, - сказал он и решительно шагнул к Уильяму. К удивлению Гэрриет, он быстро развернул его и тут же туго перепеленал, так что Уильям стал похож на маленького американского индейчика.

– Так они чувствуют себя спокойнее и увереннее, - объяснил он Гэрриет.

Уильям открыл было рот, чтобы возмущенно завопить.

– А ты заткнись, - строго сказал ему Кори.
– Дай своей несчастной матери хоть немного отдохнуть.