Уильям так удивился, что закрыл рот и не издал больше ни звука.

– А здорово ты управляешься с детьми, - смущенно заметила Гэрриет уже в коридоре.

Кори пожал плечами.

– Ноэль оказалась никудышной матерью, так что мне пришлось подучиться.

Вечер прошел прекрасно. Они мирно потягивали красное вино, ели карри с курицей, держа тарелки прямо на коленях и бросая косточки в огонь, и смотрели телевизор. Фильм Гэрриет понравился, но, учитывая, что Кори понимал в этом гораздо больше ее, она решила не спешить с похвалами.

– Неплохо, - сдержанно сказала она.
– Диалоги, правда, не блещут оригинальностью. Чей это сценарий?

– Мой, - ответил Кори.

Гэрриет порадовалась, что гостиная освещена только пламенем поленьев в камине, и Кори не увидит ее свекольного румянца.

– Попробуй мясо с грибами, тоже очень неплохо. Сценарий мы писали вместе с одним голливудским зубром, - продолжал он.
– В жизни больше не соглашусь ни с кем соавторствовать. В итоге я попортил себе много крови - зато кое-чему научился.

– Интересно, какая она в жизни?
– спросила Гэрриет, глядя, как героиня стягивает с себя платье.

– Глупая, - сказал Кори.

– А он?
– Герой решительно теснил героиню к кровати.

– “Голубой”. Живет с парикмахером.

– Надо же, - удивилась Гэрриет.
– Никогда бы не подумала. Если ты со всеми ими знаком, то почему никогда не приглашаешь их к себе?

– Кого? Кинозвезд? Работать с ними еще куда ни шло, но ездить к ним или, еще хуже, принимать их здесь - нет уж, увольте. Я сыт по горло одними и теми же бессмысленными разговорами - кино, кино, ничего, кроме кино. А как они живут?.. Ужинают каждый вечер непременно в ресторане, чтобы быть все время на виду. Около них сам начинаешь чувствовать себя чем-то вроде звезды, и все кругом смотрят на тебя, как на звезду, и общаются с тобой по-идиотски. Ты начинаешь думать, что так и надо, и забываешь, как все бывает на самом деле, - а это для писателя смерть.

Он швырнул куриную косточку в огонь, но промахнулся, и к ней тут же пристроился Тритон.

– Нет, дружок, - сказала Гэрриет, отбирая у Тритона добычу, - трубчатые кости собакам грызть нельзя.

Кори разлил остатки вина по бокалам.

– А следующий сценарий пока еще только вырисовывается, - сказал он.
– Время - семнадцатый век. Гражданская война во Франции.

– Что-нибудь про фронду?
– спросила Гэрриет.

– Да. Но работы еще непочатый край.

Он взял со столика две книги - биографии французских аристократов семнадцатого века.

– Хочешь заняться делом, вместо того, чтобы забивать себе голову дурацкими романами? Вот, полистай биографии: может, найдешь что-нибудь, что сгодится в сценарий.

Гэрриет вытерла руки о Тритонову шерсть и взяла книги.

– Попробую, вдруг что получится, - сказала она.

Кори допил свое вино.

– Принести еще бутылку?
– спросила Гэрриет.

– Нет уж.
– Он усмехнулся.
– Сегодняшнего утра мне надолго хватило. И вообще, я начинаю новую жизнь. Верховая прогулка перед завтраком, ни капли спиртного до семи вечера и к полуночи на боковую. Все, я решил прожить до глубокой старости.

– Утром я приготовлю тебе калорийный завтрак, - пообещала Гэрриет.

– Пожалуй, это будет уже слишком, - буркнул Кори.
– Как вы сегодня пообщались с Самми?

Гэрриет засмеялась.

– Ничего, но она мне столько успела наговорить про свою хозяйку!..

– Надеюсь, ты не наговорила ей в ответ столько же про меня?

– Я сказала… - Она запнулась и, чтобы побороть смущение, затараторила дальше на одном дыхании:

– Сказала, что ты просто великолепен, а потом ты устроил скандал из-за этого телефонного звонка и все испортил, а еще на той неделе Самми ведет меня в какой-то бар, называется “Свободный вечер”, там полно богатых финнов.

– Не думаю, что это очень удачная затея. Насколько я слышал, свободу в этом заведении понимают несколько однобоко.

Он дотянулся до столика и взял листок с эмблемой приготовительной школы, лежавший под толстыми биографиями.

– Что это?

– Послание от родительского комитета, - сказала Гэрриет.
– Они собирают деньги на новое здание и решили теперь устраивать вечера для родителей. Всего за три пятьдесят танцы, ужин и бокал вина. По-моему, ты должен сходить: вдруг тебя там ждет счастливая встреча?

– Спасибо, я уже дал зарок не пить и теперь не могу отступаться от своего слова.

Глава 14

Слово Кори сдержал. Он стал пить и курить гораздо меньше, и хотя в его комнате иногда допоздна звучала музыка, к полуночи он почти всегда укладывался в постель.

По вечерам, когда Гэрриет кормила перед сном Уильяма, Кори обычно спускался вниз. Вообще они теперь проводили много времени вместе - разговаривали, читали, слушали пластинки, обсуждали наброски к новому сценарию. Гэрриет нравилась работа, которую Кори ей поручил: кажется, впервые после Оксфорда ей пришлось работать головой, а не только руками. Она стала больше следить за собой: ей надоело откладывать каждый заработанный фунт на черный день, хотелось купить себе что-то новое сегодня.