– Ты спала с Гарэтом или нет?

– Нет, но вовсе не из-за тебя. Ты не обращал на меня никакого внимания, когда мы приехали, отводил глаза, когда я на тебя смотрела. Если что-то и толкало меня в объятия Гарэта, так именно это.

Джереми закрыл лицо руками.

– Я знаю, знаю. Я в полном смятении. Через месяц я женюсь, а я чувствую себя так, как будто мне предстоит лечь в больницу на серьезную операцию.

– Это твоя проблема. Не правда ли?
– сказала я, застегивая купальник и поднимаясь на ноги.
– Пойду попью воды.

Я нашла Гасси на кухне. Она уплетала печенье и переговаривалась с Гарэтом, который стоял за штурвалом.

– Гасси и я только что говорили о том, что не можем дождаться, когда попробуем что-нибудь из твоих знаменитых блюд, - сказал Гарэт зловредно.

– Там в холодильнике цыпленок, - добавила Гасси.
– Мне бы хотелось, чтобы ты приготовила то блюдо, которым угощала нас с Джереми.

– Это очень сложный рецепт, - быстро ответила я, - для которого требуется много такого, чего я уверена, здесь нет.

– А мы можем купить, - сказала Гасси.
– Гарэт и я очень хотим компота и собираемся на следующем шлюзе зайти в местный магазин. Можем купить тебе все, что нужно.

Надеюсь, что по моему лицу было не очень видно, как я испугалась. Пока Гарэт и Гасси ходили в магазин, я ополоснулась, тщательно смыв с себя масло для загара. Когда я вошла на кухню, чтобы налить себе еще стакан воды, я вдруг почувствовала, как что-то мохнатое побежало по моей ноге. Я вскрикнула. Вбежал Джереми.

– Что случилось?

– Смотри!
– закричала я.

Огромный паук побежал по полу и скрылся под мойкой.

– Это всего-навсего паук, - сказал он.
– Они не кусаются.

– Я их ужасно боюсь, - всхлипнула я.

Он шагнул ко мне и неожиданно обнял. Когда его губы коснулись моих, нас обоих охватила дрожь. Тепло, головокружение и сладость этого поцелуя длились долго-долго. Он погрузил свое лицо в мои волосы.

– Боже мой, Октавия, ты сводишь меня с ума. Ну что мне делать?

– В данный момент ничего другого. Хочу, чтобы ты целовал меня, - прошептала я, беря его лицо в свои ладони.

Глава седьмая

Уже садилось багровое солнце, и стала темнеть розовая вода, когда мы причалили на ночь к берегу, поросшему таволгой. Воздух дрожал от неумолчного щебетания птиц. Водяные крысы и совы готовились к ночной охоте. Мне удалось отвертеться от кухни, сказав, что приготовление цыпленка займет слишком много времени.

Я надела светло-серое полупрозрачное платье-мини. Мне не надо было смотреться в треснутое зеркало, чтобы убедиться, что я отлично выгляжу. Гасси в своем белом выглядела ужасно. Она была пунцовой от загара.

“Она похожа на огромного красного омара, - усмехнувшись, подумала я.
– Осталось только добавить немного майонеза”.

Гарэт протянул мне купленный ими компот, в котором плавали кусочки яблока, апельсина и чего-то еще.

– И это весь ужин?
– холодно спросила я.

– Совершенно дивно, - сказала Гасси, - попробуй!

Я сделала глоток и, скривившись, повернулась к Гарэту.

– На вкус совершенно, как микстура от кашля, - сказала я.

Джереми сидел за столом и лущил здоровенные бобовые стручки. Загорелый, в белой рубашке, он выглядел фантастично. Я незаметно слегка опустила молнию на платье, но, перехватив взгляд Гарэта, сделала вид, что мне очень жарко.

– Джереми, дорогой, - нежно проворковала Гасси.
– Ты кладешь все стручки в кастрюлю, а бобы в мусорное ведро. Что-то ты сегодня рассеянный.

– Его мысли заняты другим, - заметил Гарэт.

– Все это проклятая рецензия, которую я должен написать для “Стейтсмена”, - сказал Джереми. Я должен сдать ее во вторник, а не могу заставить себя читать дальше первой главы.

– Так и напиши, - сказал Гарэт.

– Не могу. Автор - жена редактора.

– Какое роскошное платье, - проговорила Гасси, с завистью глядя на меня.
– Мне бы хотелось, чтобы у меня было тоже что-нибудь сексуально-привлекательное.

– Вот у тебя и есть Джереми, - сказала я, глядя на него.

– Именно, и каждый из нас должен помнить об этом, - вмешался Гарэт.

– С этими крупными стручками одно надувательство, - проворчала Гасси, раскрывая ногтем последний стручок.
– Всегда они обещают больше, чем могут дать.

– Как кое-кто еще, кого бы я мог назвать, - пробормотал Гарэт, наполняя мой стакан.

С кухни донесся запах мяты.

– Я умираю от голода, - произнесла Гасси.

На ужин Гарэт наварил креветок с чесноком и петрушкой, мы ели их с бобами и молодой картошкой.