– Это невозможно, - сочувственно произнесла Гасси.
– У нас не хватит воды. Дай им просто высохнуть:

Я мельком увидела себя в зеркале. На щеке, в том месте, которое покоилось на Мэтью Арнольде, краснело пятно. Можно было подумать, что меня поцеловал Гарэт. Это еще больше разозлило меня.

– Я привыкла мыть голову ежедневно, - закричала я.
– Я так не могу. Никогда в жизни не видела ничего примитивней этой проклятой яхты.

Тут я устроила такой скандал, что никакое успокоительное, предложенное Гасси, уже не могло его погасить.

– Ни один человек не станет преднамеренно наносить обиду другому, - сказала Гасси.

– Кроме меня, - возразил появившийся Гарэт, с которого стекала вода. Он выхватил у меня полотенце.
– Я, как леопард, убиваю бесцельно.

– Тебе не следовало ее обливать, - укоризненно сказала Гасси.

– Я возвращаюсь в Лондон, - заявила я.

– Прекрасно, - сказал Гарэт.
– В часе езды от Ридинга останавливается скорый поезд. А в следующий раз мы оборудуем для тебя удобства по высшему разряду.

– Что случилось?
– прокричал сверху Джереми.

– У нас тут бунт, мистер Кристиан, - ответил Гарэт. Матрос Бреннан собирается дезертировать. Ограничимся строгим выговором или приговорим ее к тысяче ударов плетью?

Гасси начала смеяться.

Джереми спустился вниз и, едва взглянув, понял ситуацию.

– Иди за руль, - сказал он сердито Гарэту, - ты уже создал больше, чем достаточно проблем для одного утра. Яхта моя, и командую здесь я.

– Прошу прощения, капитан. Я принял вас за мистера Кристиана, - ответил Гарэт, усмехнувшись. Он наполнил свой стакан и стал подниматься, горланя: “Эй, на судне! Королевство за судно!”

Джереми сделал мне крепкий коктейль и повел в салон.

– Приношу извинения за Гарэта, - мягко сказал он, - он становится невыносимым. Наверное, у него какие-то жизненные проблемы.

– Его, наверное, раздражает то, что я ему еще не уступила, - сказала я.
– “Отвергнутый валлиец в гневе страшен”.

Воцарилась пауза. Джереми поставил на полку какие-то книги.

– Ты долго ждала прошлой ночью?
– понизив голос спросил он.

– Не очень. Я просто огорчилась, вот и все.

– О, Господи, - сказал он.
– Гасси все болтала и болтала о мягкой мебели, и следующее, что я осознал, это наступившее утро. Проклятое снотворное! Мне страшно неудобно. Представляю, каким дураком я выгляжу в твоих глазах.

Неожиданно почувствовав себя намного счастливей, я засмеялась.

– Вряд ли ты что-то мог бы сделать после трех таблеток могодона.

– Если ты так хочешь принять ванну, давай остановимся на следующем шлюзе и посмотрим, что можно сделать.

– А где мы находимся?

– В полумиле от Грейстона.

– Да здесь же живет Рики Сифорд!
– воскликнула я.
– Я позвоню ему на следующем шлюзе, и мы сможем воспользоваться его бассейном.

– Я сойду с тобой на берег, - сказал Джереми.

***

– Веди себя прилично, Октавия!
– прокричал нам вслед Гарэт, когда мы сошли с яхты.
– А то еще соблазнишь смотрителя шлюза, и придется потом Джереми писать об этом длинную поэму в стиле героической баллады.

На подоконнике стояли горшки с алой геранью. Домик смотрителя сверкал свежей побелкой. Ступать босыми ногами было горячо. А внутри домика оказалось темно и прохладно. Пока я звонила, Джереми тактично ждал на улице. Ответил дворецкий. По его словам, миссис Сифорд еще не вернулась из церкви, а мистер Сифорд был дома. Я вздохнула с облегчением.

Рики долго не подходил к телефону. Я разглядывала свисающую с потолка липучку, черную от агонизирующих насекомых, изучала портреты коронованных особ на кружках и фотографии детей с белыми бантами в волосах на туалетном столике.

– Здравствуй, Октавия, - произнес Рики знакомым голосом, который звучал еще более настороженно, чем обычно.
– Чем могу быть тебе полезен?

– Я нахожусь в четверти мили отсюда, на яхте, где нет никаких удобств.

– Не могу представить тебя без удобств, где бы то ни было.

– Можно мы к вам зайдем?

Последовала пауза. Я представляла, как его глаза бультерьера задумчиво прищурились. Возможно, он пригласил на уик-энд гостей - своих деловых партнеров. Вполне вероятно, что появление такой сумасбродки, как я, произведет на них благоприятное впечатление, но не приведет ли это в ярость Джоан?

Наконец он сказал:

– Мы собираемся на обед, но ты приходи. Выпьешь чая, напитков, или чего ты там захочешь. Кто с тобой еще на яхте?

– Одна очень симпатичная пара. Они помолвлены. Ты будешь в восторге от них, и еще один ужасный самоуверенный валлиец, воображающий себя бог знает кем. Я хочу показать ему настоящего промышленного магната во плоти. Поэтому я тебе и позвонила.