– Думают, что ты уцелеешь, если тебя в компании будет сопровождать супружеская пара. Ха-ха! Скорей наоборот. Надеюсь, ты принимаешь таблетки.

– Что ты имеешь в виду?
– выпалила Имоджин.

– Ну ты же не сможешь держать на расстоянии такого мужчину как Ники, раз он взял тебя с собой во Францию.

– Не смеши меня, - отрезала Имоджин и бросилась вон из комнаты.

Дело доходило до грани неприличного. Последнее письмо от Ники - единственное, которое он отправил в конверте - кончалось так: ?… и ради Бога, дорогая, приготовься как следует, чтобы нам не портить все две недели страхом, что ты забеременеешь?.

Весь последний месяц Имоджин ходила мимо приемной доктора Мидоуза и трусила зайти туда. Доктор Мидоуз был одним из самых старых друзей отца, и ему было далеко за шестьдесят. Как она сможет попросить его?

Под конец по очередному наущению Глории она поехала в центр планирования семьи в Лидсе под предлогом покупки одежды для отпуска. К несчастью, ее братья Майкл и Сэм, которые были все еще дома на каникулах, увязались с ней в надежде попасть на матч кубка Джилет в Хедингли. Как и следовало ожидать, матч из-за дождя не состоялся, и Имоджпн стоило большого труда избавиться от них хотя бы на пару часов.

– Мне надо купить кучу всяких вещей вроде белья, - сказала она.

– Мы тоже пойдем, - заявил Сэм, который в свои четырнадцать только недавно начал интересоваться девочками.
– Может быть, сумеем заглянуть там в примерочные.

– Я не люблю, чтобы рядом околачивались, когда я покупаю белье, - быстро отрезала Имоджин, - меня это с толку сбивает. Вот вам пятерка. Можете пойти посмотреть нового Джеймса Бонда. Встретимся у входа в пять часов.
– И, сильно покраснев, она направилась к стеклянным дверям универмага ?Браун и Мафф?. Она стремительно прошла его весь и, выйдя с другой стороны, повернула в направлении клиники.

– Куда все-таки пошла старуха Имоджин?
– спросил Сэм, когда они двинулись к кинотеатру.

– Центр планирования семьи, - ответил Майкл, упорно пытавшийся зажечь под дождем сигарету.

– Иди ты, она что, беременная?

– Конечно, нет. Просто готовится к отпуску.

– Откуда ты знаешь?

– У нее в спальне лежал адрес.
– Он закашлялся. Сигарета выскочила изо рта.

– Дай Бог, чтобы папа его не нашел, - сказал Сэм.
– Думаешь, старуха Имоджин наконец занялась сексом?

– Просто принимает меры предосторожности. Эти теннисисты - страшные трахальщики, хуже регбистов.
– Сигарета Майкла, теперь уже намокшая, упорно отказывалась зажигаться.
– Надеюсь, с ней будет все в порядке, то есть никакого вреда не последует.
– Он швырнул сигарету в урну.

Сэм уставился на двух хихикающих машинисток, которые шли вдвоем под одним зонтом, покачиваясь на высоких каблуках, в сторону пивной.

– Слушай, а что если Джеймса Бонда побоку, а заместо этого пойти и выпить?

– Нам ни за что не подадут.

– А там темно, ты запросто сойдешь за восемнадцатилетнего. Чудно, старая Им села на таблетки.

***

– Купила что-нибудь подходящее?
– невинно спросил Сэм, когда Имоджин подлетела к входу на перрон всего за несколько минут до отхода поезда.

– Я забыла, что распродажи уже давно начались. Ничего хорошего не осталось, - пробормотала Имоджин, стараясь не смотреть в глаза братьям.

– Где твой билет?
– спросил Майкл, помахивая своим.
– Нам лучше зайти, а то двери закроют.

– О, Господи, - забеспокоилась Имоджин,- где же он у меня?

И она нервными дрожащими руками стала рыться у себя в сумке, и все ее содержимое, включая шестимесячный запас таблеток, высыпалось на платформу.

– Интересно, ?красны девицы?
– это их так называют потому, что они все время краснеют?
– спросил Сэм, нагибаясь, чтобы помочь Имоджин все подобрать.

***

Теперь, накануне отпуска лиловатые коробочки с таблетками были надежно упрятаны в кармане ее старого школьного пальто, висевшего в глубине ее гардероба. Она принимала их уже неделю и все время чувствовала себя нехорошо, но не знала наверняка, то ли это побочное действие пилюль, то ли нервное перевозбуждение от мыслей о Ники. Со дня их последней встречи прошло столько времени, что она чувствовала себя почти перегоревшей от желания. Потом ее стал беспокоить вопрос секса. Она начала украдкой заглядывать в ?Радости секса?, когда в библиотеке было малолюдно. Все показалось ей страшно сложным. Надо ли прекращать всякие разговоры во время самого дела, как во время теннисного матча? Не сочтет ли Ники, который привык к гибким, красивым теннисисткам, что она чересчур толстая?

Она уперлась горячим лбом в окно ванной комнаты. Ей было видно, как в саду отец что-то втолковывал коту и подвязывал желтые георгины, поваленные дождем и ветром.

?Вот что нужно и мне, - с грустью подумала она, - я никогда как следует не расцвету, если меня не подвязать к прочной опоре?.

Она задумалась, мог ли Ники стать такой опорой. Отец вернулся в дом. Он выглядел усталым. Ему пришлось полдня провозиться с овцами своего стада. Она вернулась в спальню и застала там Гомера, который уныло тащил из чемодана ее белье. Он терпеть не мог, когда кто-то уезжал из дома.