Джеймс, тщетно пытаясь скрыть свое похмелье, держал чашку кофе обеими руками. Выглядел он ужасно. У Матта вид был не намного лучше. Увидев Имоджин, он довольно настороженно улыбнулся ей и старался избежать ее взгляда, когда заказывал ей кофе.

Ники, как всегда, выглядел бодро и читал спортивную страницу в ?Таймс?.

– Надо же, - сказал он.
– Коннорса выбили в третьем круге.

Имоджин заметила, как он украдкой подвинул ногу и тихонько погладил ею щиколотку Кейбл. Та ответила ему тем же, после чего вытянула вперед свои красивые загорелые ножки. На ней была спортивная рубашка от Жана Машина. Она сидела на колене у Матта и читала гороскоп в ?Дейли мейл?.

– Терпеть не могу смотреть в гороскоп на другой день. По нему выходит, что вчера у меня должен был быть ужасный день в любовных делах, что совершенно не так, правда, дорогой?
– Она обвила одной рукой шею Матта и томно его поцеловала.

Имоджин выловила ложечкой крупинки из кофе и почувствовала, как счастье понемногу выходит из нее, словно воздух из плохо завязанного надувного шарика.

Тут вперевалку подошла мадам с телеграммой для Матта.

– Это от Ларри Гилмора, - сказал он, открыв оранжевый конверт и прочитал, - ?Прибываю ?Плазу? восемь пополудни?.

– О, отлично, - сказала Кейбл.

– Это тот Ларри Гилмор, который фотограф?
– спросила Ивонн.
– Я слышала, что он - чудовище.

– Он хорошо себя ведет, если не плакать всякий раз, когда он назовет тебя глупой коровой, а его жена Бэмби прелестна, - вступилась за него Кейбл.

– Бэмби, Джамбо, - сказал Ники, - мы будем еще больше похожи на зоопарк.

От перспективы свежего пополнения все повеселели. Возможно, каждый надеялся отдохнуть от остальных, исключая Имоджин, которая просто предположила, что разговоров о фотомоделях станет еще больше.

– Джамбо, ты что сегодня намерен делать?
– раздраженно спросила Ивонн.

– Все, что пожелаешь, дорогая.

– Можешь не трудиться. Мне надо съездить в Марсель показать эту ногу приличному врачу, - она обратила на присутствующих стальной взгляд своих незабудковых глаз.
– Когда у лошадей бывают такие боли, их пристреливают.

– Я бы хотела поехать на остров Левант и искупаться там голой, - сказала Кейбл.
– Вы не представляете, до чего приятно ощущать воду на обнаженном теле.

– Представляю: каждый день в ванной, - ответил Матт.

Ники зевнул и, вытянув ноги, еще раз потерся о щиколотку Кейбл.

– Я чувствую, что совсем вышел из формы, - заявил он.
– Поеду в Марсель, найду там какой-нибудь корт и потренируюсь, - Ты не будешь против остаться на пляже, дорогая?
– добавил он, обращаясь к Имоджин, и та облегченно кивнула.

– Тогда я тоже еду в Марсель, - заявила Кейбл, бросив злобный взгляд на Имоджин.
– Думаю, что сегодня моя очередь обновить свой гардероб. Ты тоже едешь, дорогой?
– спросила она у Матта, запустив ему руку под рубашку и поглаживая грудь.

– Не смогу. Мне надо в полдень повидаться с этим парнем в ?Баре моряков?.

Имоджин просветлела. Возможно, он остается, чтобы побыть с ней.

– Господи, ты когда-нибудь можешь забыть про работу?
– выпалила Кейбл.

Она поглядела на Имоджин, которая размешивала кофе и дрожащей рукой крошила булочку, не глядя на Матта и избегая глаз Кейбл. Она втюрилась в Матта как школьница, подумала та. Прежде это довольно часто случалось с теми ее приятельницами, к которым Матт особенно благоволил, или девицами из газеты, заходившими выпить. Все они, увидев Кейбл, впадали в уныние, сообразив, какое им предстоит соперничество. Уделив вчера Имоджин столько внимания, Матт ошибся, если в самом деле поверил, что, купив ей несколько обнов, он этим вернет ей Ники. Она плакса, а Ники плаксы не нравятся, и несколько изысканных платьев дела не меняют. Кейбл ничуть не ревновала к Имоджин. Крупная ссора, которая была у нее с Маттом прошлой ночью, закончилась в постели самыми пылкими объятиями. Но ей не нравилось, когда он выделял кого-нибудь своим особым вниманием. С Ивонн он никогда так не церемонился, как с Имоджин.

Когда они с Маттом пошли наверх, чтобы взять для нее денег, она мягко попеняла ему:

– Дорогой, тебе надо бросить завлекать Имоджин. Она страшно в тебя втюрилась. Все утро с тебя глаз не сводила.

***

Сидя на пляже рядом с Имоджин, Матт снова и снова перечитывал одну и ту же страницу. С той минуты, как он встал сегодня утром, он ходил и без конца повторял ?черт, черт, черт?
– как профессор Хиггинс. Надо полагать, прошлой ночью он умом тронулся, иначе ни за что не рискнул бы пойти к дому Браганци и подвергнуть себя и Имоджин такой опасности, но ему ни в коем случае не следовало дарить ей эту астру и целовать на прощанье. Не останови их эта толстуха, что неслась в туалет, Бог знает, как далеко он зашел бы. На его шее была Кейбл. Ему слишком нравилась Имоджин, чтобы чем-то ее обидеть.

День был превосходный. Издалека доносилось тихое дыхание моря. Небосвод над ними был ярко-васильковый. Но вчера их легкие товаришеские отношения испарились. Имоджин тоже была не очень-то увлечена своим ?Тристрамом Шенди?. Матт захлопнул свою книгу.

– Давай пройдемся, - сказал он.

Он купил ей кока-колу, себе банку пива, и они отправились вдоль берега. Имоджин собирала ракушки. Когда она удалялась, ему было видно, как шевелятся ее губы - ?он меня любит, он меня не любит?
– и отчаяние, с каким она произносила ?он меня не любит?.