Белла приоткрыла дверь своей комнаты и выгнулась. Ангора к себе не вернулась. В чью спальню она пошла - Стива или Ласло?

Глава десятая

Из тумана поднимался красивый сияющий день. Белла лежала рядом с бассейном, стараясь выучить роль. В парке утреннее солнце скользило лучами по бледно-зеленым кронам вязов, за озером коровы с довольным видом пощипывали сочную траву. На лужайке резвились две рыжие охотничьи собаки Ласло.

Более безмятежной картины невозможно было себе представить, но Беллу мучил страх. Стараясь избежать встречи с Рупертом, она рано встала и отправилась в местный магазин купить себе аспирина. Она знала, что стоило только заикнуться об этом прислуге, и аспирин тут же появился бы, но ей нужен был повод, чтобы уйти из дома.

Как раз в тот момент, когда она уходила, с одного из балконов упало разбитое оконное стекло, пролетев от нее в нескольких сантиметрах.

Конечно, садовник рассыпался в извинениях.

Но позже, когда она прогуливалась по узким сельским дорогам, мимо нее дважды пронеслась большая синяя машина, причем так близко, что переехала бы ее, не отскочи она к обочине.

За этим стоит Ласло, подумала она. Он был способен избавиться от Мигеля Родригеса из-за того, что тот оказался на его пути. Почему не поступить таким образом и со мной?

Она пыталась сосредоточиться на изучении текста своей роли в ?Чайке?. Маша, простая, стареющая дева, в которую влюблен школьный учитель, а сама она безнадежно влюблена в сына хозяйки. Каждая строка, которую читала Белла, напоминала ей о ее собственном положении:

?Это траур по моей жизни. Я несчастна… Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив… Пустяки. Ваша любовь трогает меня, но я не могу отвечать взаимностью… Помогите же мне. Помогите, а то я сделаю глупость, я насмеюсь над своей жизнью, испорчу ее… Не могу дольше… Я страдаю. Никто, никто не знает моих страданий! Я люблю Константина?.

Она могла бы поговорить о своем положении с Рупертом и Стивом. ?Я насмеюсь над своей жизнью, испорчу ее?, - повторяла она.

На книгу упала чья-то тень. Она резко вздрогнула и увидела Стива.

Впервые после того вечера в театре они были наедине. Даже при ярком солнце кожа его была бронзового цвета.

На нем были бирюзовые плавки, глаза закрывали темные очки, и она не могла разглядеть их выражения.

Как всегда, она почувствовала, как внутри ее что-то тает от желания.

– Привет, незнакомка, - тихо сказал он, - с тобой можно поговорить?

И сел рядом с ней.

– Не знаю, в какую игру ты играешь, - выпалила она.

– О какой игре ты говоришь, моя радость?

– Сначала ты убеждаешь меня порвать с Рупертом, потому что ты от меня без ума, а потом меня же не замечаешь. Посылаешь куда подальше. Рассказываешь другим, какое у меня настоящее имя. Нарочно шушукаешься с Ангорой, чтобы обидеть меня.

– Я с ней не только шушукался, - сказа Стив, взяв у нее из пачки сигарету.

– Ты ее любишь?

– Я не понимаю таких слов, их нет в моем словаре. Но она очень привлекательна. Скажем так: мы с ней забавляемся.

– Возможно, - спокойно сказала Белла, - но это не мешает ей по утрам вести интимные беседы с Ласло.

– Стив помолчал с секунду, а потом спросил:

Откуда ты знаешь?

– Я не могла заснуть. Открыла окно. Ласло вернулся домой около шести - не сомневаюсь, от какой-нибудь местной особы. Уже через десять секунд выбежала Ангора. Явно ждала его. Они о чем-то помурлыкали, и он уговорил ее вернуться в дом.

Стив пожал плечами.

– Она вправе сделать небольшую рекламную паузу, если захочет. Программа была недурная.

– Разве ты не видишь, - убеждала его Белла, - что они действуют заодно. Ласло просто манипулирует Ангорой. Он устроил ей отличную роль в фильме. Она очень честолюбива. Вероятно, он между делом и с ней управился, а она за это согласилась отвадить тебя от меня. Она неотразима, когда пускает в ход все средства. Перед ней ни один мужчина не устоит, даже ты. А Ласло знает, как я к тебе отношусь. Что когда я вижу тебя с Ангорой, меня всю переворачивает. Это единственный способ, каким меня можно заставить порвать с Рупертом.

Стив зевнул так, что едва не вывихнул челюсть.

– У тебя всегда было слишком сильное воображение. А теперь помолчи, сюда идут. Привет, Крисси. Привет, Руп. Комары прямо зверствуют. Тебе лучше как-нибудь зайти ко мне и посмотреть, как меня искусали.

Белла в отчаянии плюхнулась на свой надувной матрас.

Руперт устроился рядом с ней. Даже в самые жаркие дни он был похож на оранжерейное растение, которое нужно беречь от губительных сквозняков. На нем была черная рубашка с поднятым воротником, словно в ожидании предполагаемой бури. Он смотрел на Беллу усталыми беспокойными глазами с опухшими от недосыпа веками.