– Привет, Белла. Слушай, Ласло, я думал, беременных тошнит только по утрам. Там наверху у Гей сейчас все кишки выворачивает. Я уверен, Констанс чует что-то неладное. Она хочет, чтобы мы уже резали торт. Боится, что все перепьются.

– Старик Тедди, бедняга, - сказал Ласло, - и ты всем этим занимался.

– Разумеется, - вздохнул Тедди.
– Это проклятье - быть женихом. Никто с тобой не разговаривает, потому что все думают, что ты должен разговаривать с кем-то другим.

Он отошел с несчастным видом, и к ним сразу же присоединился вкрадчивый молодой человек с каштановыми волосами и тяжелыми веками.

– Ласло!

– Генри, дорогой, как дела?

– Довольно скверно. Пришлось продать половину лошадей и землю, но они по крайней мере оставили за мной право на охоту. Надеюсь, ты приедешь и останешься до двенадцатого.
– Он протянул свой бокал, чтобы его наполнил проходящий мимо официант.

– Слушай, - продолжал он, - где эта девушка из кордебалета, с которой связался Руперт? Тут о ней самые противоречивые отзывы. Чарлз на ней просто помешался, но ему всегда нравились ершистые. Прочие члены семейства, похоже, считают ее настоящей ведьмой.

Белла побледнела.

– Суди сам, - сказал Ласло: - Это Белла.

– Фу ты, черт, - произнес рыжеволосый, нисколько, впрочем, не сконфузившись.
– Я сел в лужу.
– Он осмотрел Беллу, как знаток оценивает стати лошади.
– Должен сказать, я склонен согласиться с Чарлзом. Если вы войдете в эту семью, то непременно составите там оппозицию, это дьявольски замкнутая компания. Теперь твоя очередь, Ласло. Одна из этих хорошеньких девиц, которыми ты вечно окружен, когда-нибудь приберет тебя к рукам.

– Вряд ли, - сказал Ласло.
– Если я люблю хороший галоп, то это вовсе не означает, что я собираюсь купить лошадь.

Рыжий рассмеялся.

– Да, ты наездник хладнокровный. Должен сказать, у тебя здесь сегодня классная публика. Вон те двое за дымовой завесой - не королевских ли кровей?

– Моя тетка Констанс, - сказал Ласло, - выжмет голубую кровь из камня. Думаю, мне надо пойти и кого-нибудь мобилизовать, иначе мы тут застрянем до полуночи.

Вновь появилась с лицом цвета зеленого горошка, но довольно спокойная Гей, взявшая на себя разрезание торта. Руперт пробился к Белле.

– Господи, какие жуткие вещи тут происходят! Дядя Вилли просто-напросто разоблачился перед одной из квартиросъемщиц Тедди. Ласло о тебе позаботился?

– Уверена, что он был бы не прочь избавиться от этой заботы.

Кто-то постучал по столу. Речи были милосердно короткими.

Первым встал Ласло с предложением выпить за здоровье Гей и Тедди. Он был из тех, кто способен утихомирить присутствующих одним покашливанием. Он произнес своим хрипловатым голосом с едва заметным акцентом:

– Сожалею, что многим из вас пришлось отказаться от Гудвуда. Мы все оценили эту жертву.

После этого он стал зачитывать результаты скачек в Гудвуде.

В какой восторг это их всех привело! Они хохотали до колик.

– Какой забавник!
– сказал Руперт.

Сидевший в углу дядя Вилли был до того пьян, что пытался зажечь рулет из спаржи.

Потом Ласло выдал пару шуток. Бела оценила их уместность - перед тем, как поднять бокал за здоровье Гей и Тедди. Все вокруг символически осушили пустые бокалы. Из-за скаредности Констанс напитков не хватило.

Поднялся Тедди. Он сказал, что от волнения сердце у него выпрыгнуло из груди в рот, а поскольку его нянька всегда запрещала ему разговаривать с полным ртом, то ему лучше заткнуться. Господи, они зашлись хохотом и от такого каламбура. Хорошо было бы играть для такой аудитории, подумала Белла.

Потом Тедди добавил, что хочет лишь поблагодарить Констанс и Чарлза и поднять бокал за очаровательных подружек невесты. После него коротко высказался шафер, и все помещение снова превратилось в подобие большого шумного птичника. Дети перевозбудились и принялись бегать, наступая гостям на ноги. Тетушки удалились в сторонку, чтобы дать отдых натруженным ногам. Вдруг раздался громкий стук по столу, и, повернувшись, Белла услышала голос Чарлза.

– Я надолго вас не задержу, - начал он заплетающимся языком, обводя присутствующих остекленелыми глазами.

– Пьян в стельку, по своему обыкновению,- прокомментировал кто-то позади Беллы.

– Надолго не задержу, - снова начал Чарлз.
– Просто я хотел, чтобы все знали, до какой степени Констанс и я рады, что наш сын Руперт только что объявил о своей помолвке с очень талантливой и красивой девушкой.

– Чарлз!
– прогремела Констанс, багровая от гнева.

– Пьян в стельку, - повторил голос.