Шрифт:
Есть ли ограничения по возрасту для трущоб? — Окей! Но придётся смириться с рычанием и вонью Изидора… Без него трущоб не получится.
— Не проблема! — улыбнулась мама. — А, и вот ещё что: мне посоветовали заняться спортом. Я заметила, неподалёку дают уроки йоги. Не хочешь попробовать?
Я посмотрела на неё взглядом форели, щиплющей на дне реки водоросли.
— Это в пяти минутах отсюда.
— И они открыты на каникулах?
— Похоже, что да. Завтра позвоню им и узнаю. Мама только что предложила мне заниматься чем-то вместе.
Не могу прийти в себя.
В бесформенном спортивном костюме я шла по ледяному залу, где пахло пластиком и потом. Мне хотелось превратиться в лужу. Лужи никто не замечает. Тогда бы меня оставили в покое: никаких попыток суицида, Викторов — ничего. Мёртвая тишина.
Буль. Буль. Буль.
Мама вопросительно на меня взглянула, и я улыбнулась.
Я здесь, чтобы ей было спокойнее.
Гм.
Схватив первый попавшийся коврик, я села и стала ждать. Как же этот коврик воняет! От него отваливались синие кусочки, обнажая каучук внутри. Наверное, эта подстилка проглотила литры пота, а я тут укладываюсь. От всего этого меня затошнило.
Но по сравнению с остальным это была лишь малая доля неудобств.
Средний возраст здесь — лет семьдесят. Если повезёт, в конце занятия у кого-нибудь застрянет закинутая за ухо нога — вот будет потеха.
Пришёл преподаватель, и, как сказать… Я очутилась лицом клицу с хоббитом в приторно-розовых гетрах. Эдакий Фродо в парике и облегающем спортивном костюме.
И вперёд: вытяните ногу, просуньте её под подмышку, вытащите под подбородком, вдо-о-о-о-о-о-о-о-ох, вы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ыдох. И так далее: поза жирной цапли, распятой мыши, одноногого козла. Да, всё правильно, твои икры должны слиться с твоим разумом. Так лучше для кармы.
Я люблю маму и поэтому изо всех стараюсь сделать нормальное лицо с признаками воодушевления, но правда сурова: йога не мой конёк.
До конца занятия оставалось полчаса, а мне уже надоело вертеть позвоночником, принимая позу трупа. К тому же меня одолевали не самые буддистские образы: схватить хоббита и заставить его съесть собственные ступни. Одним махом.
В конце занятия розовый хоббит предложил лечь на спину, вытянуть ноги, поднять их, перевернуться и дотянуться каучуковыми на сто процентов ступнями до пола за головой. Так лучше для кармы. Держимся, держимся, держимся.
Инет.
Оказалось, кое-кто не выдержал. И даже полностью сдулся. И тут — распродажа, закрытие магазина, от всего нужно избавиться, неслыханные цены.
В тишине спортивного зала раздался анальный рёв.
Протяжный.
Долгий.
И никто не засмеялся.
Бабули стойко держались, хотя, уверена, эту сфинктерную симфонию в до мажоре слышали все.
Сохраняй достоинство.
Достоинство.
Боже.
Мне нужна помощь.
Я повернулась к маме и увидела, как она в другом конце зала корчится в странных конвульсиях, как меняется её зажатое телом лицо. Она содрогалась и багровела, превратившись в живое воплощение помидора.
Это конец.
Я потеряла контроль над собой и разразилась безумным хохотом. Задыхаясь, я выкрутилась из позы, хотя все остальные держались, и рухнула на пол, любуясь потолком в попытках перевести дух.
Сопровождаемая недоумённым взглядом розового хоббита, я скатилась с коврика. Мама тоже вышла из позы, помогла мне подняться и, схватив сумки, потащила за собой. Так мы бежали и хихикали несколько километров. Слёзы от смеха ещё не высохли, когда мы добрались домой.
В итоге йога — это не так уж и плохо.
Глава двадцать вторая
Дебора принимает своих друзей такими, какие они есть (и иногда это полный отстой…)
Я никогда не переписывалась столько с отцом по СМС.
Он знает наше расписание — каждый день по минутам, рассказывает, что ел на обед, когда у него деловые встречи. Однако молчит о Бразильянке, то есть об Элизабет.
Теперь он живёт в одиннадцатом округе. Не очень далеко.
Накануне первого школьного дня после каникул мне позвонил Джамаль.
Он влюблён в этого мелированного блондина — вот почему от него не было новостей; но будем честны, со мной такое не то чтобы впервые. Я простила его, очень великодушно.
Блондина зовут Тео. Он отлично целуется, отчего Вселенная лучится счастьем.
Я была рада слышать ясный голос Джамаля.
Мы договорились пообедать вместе с понедельник, встречу с Элоизой придётся перенести.
Виктор с кем-то встречается.
Элоиза с кем-то встречается.
Джамаль с кем-то встречается.