— И что ты думаешь по этому поводу?

— Что надо соглашаться, — коротко ответил Иннокентий. Он уже догадался, что без подписи никуда не уедет. А уехать очень хотел. Жизнь в СССР его уже порядком утомила. Здесь не было той свободы выбора, что имелась в будущем, пусть и в урезанном виде. И его такой порядок вещей сильно напрягал. Если проживать вторую жизнь, то куда веселей, а не в попытках заработать кусок хлеба.

— Правильно думаешь.

— Так я же, Илья Семенович, патриот. И для Родины готов на многое.

Капитонов испытывающе уставился на Иннокентия, будто искал некий подвох.

— Вроде не врет, Илья Семенович.

— Надеюсь, — Крапивин откинулся на стуле и потянулся к портсигару.

— Мне подписывать?

— Иннокентий, друг мой сердешный, — в голосе майора послышались стальные нотки, — научись уже различать моменты, когда стоит шутить, а когда категорически этого делать нельзя. А то начинаешь сомневаться. что ты тот самый парень, что вытащил вертолетчиков из разбитой машины, перевязал их и построил снежную избушку, тем самым спас от неминуемой смерти.

— О кей!

Васечкин передал подписанные документы гэбисту и глянул на него с немым вопросом.

— Можешь пока идти. Результаты тебе сообщат.

— Хорошо.

На душе сразу стало легче. Душные они все-таки товарищи и не самые приятные собеседники. Почему-то любой сотрудник подобных учреждений тут же начинает смотреть на тебя свысока. А по сути, кто он такой? Обычный клерк, облаченный властью. Хоть убей, но Кеша не верил в Джеймс Бондов.

— Что скажете, Иван Капитонович?

— Непрост наш фрукт.

— Ну, у вас, — Крапивин позволил себе усмехнуться, — обычно другие и не работают. Меня интересует совсем иное.

Кадровик насторожился. В разведке служат люди непростые, с ними надо держать ухо востро. Он хлопнул по папке:

— Крайне противоречивые свидетельства, Илья Семенович. Как будто в какой-то момент человека попросту подменили. Бросил пить, гулять и стремительно начал делать карьеру. Ну и попутно…

— Это вы о маньяке? Или о хищениях на заводе? Последнее, вообще, крайне любопытно.

— Вы поэтому здесь?

Майор ничего не ответил, встал и мерно заходил по комнате.

— Вам логика развития событий ничего не напоминает? Вы же служили оперативником?

— Внедрение?

— И крайне удачное внедрение.

Комитетчики глубокомысленно посмотрели друг на друга.

— Откуда?

— Не знаю, — Капитанов покачал головой. — Мы, конечно, направили запрос смежникам. Но ведь они могут нам и не ответить.

— Почему?

— Глубокое внедрение, товарищ капитан.

Кадровик колыхнулся:

— Наши дальнейшие действия? Если это будет не наш человек.

Капитонов остановился, затушил сигарету и уверенно заявил.

— А если, Иван Капитонович, это для смежников какая-нибудь крайне важная операция, а мы её сорвем? Одно ведь дело делаем. Это пусть в высоких кабинетах счеты друг с другом сводят. А «на холоде» все обычно по-иному происходит. Там не до сантиментов и конкуренции. Пан или пропал.

— Считаете, что его завербовали еще в армии?

— Очень может быть. Но что там было, мы вряд ли узнаем. Поступят свежие вводные по Васечкину, тут же сообщайте прямо мне. В остальном работайте по обычному плану. И вот эти кляузы, — Капитонов ткнул в анонимку, — засуньте куда-нибудь подальше! Интернационалисты херовы с пятой графой. И с такой мразью приходится работать.

— Сделаем, товарищ майор.

Глава 26

Интриги неспящих

Васечкин в этот вечер долго не мог уснуть. Пошел на кухню и заварил себе чаю покрепче. Зачем он понадобился советской разведке? Возможно, их поездка уже согласована или это последние штрихи в подготовке? Что потребуют взамен комитетчики? Статус советского шпиона — это не совсем то, на что он рассчитывал. Хотя черт его знает, как тут в Союзе принято. Похоже, что он сам себя обманул. Может, пора рвать когти и переходить на запасной план? Менеджер из будущего вовсе не был идиотом, чтобы ставить все на одну лошадку. У него имели запасные пути отхода. Пусть и рискованные, но он уже как-то начал привыкать. За мирным фасадом спящего Застоя зачастую скрывались невиданные корсиканские страсти.

Бросить все, обратить, что можно в наличность, и махнуть на Дальний Восток. По пути где-нибудь на нефтепромыслах с их постоянным бардаком и нехваткой рабочих кадров можно сделать себе новые документы. Завербоваться на промысловое судно и тихонько уйти в каком-нибудь заштатном азиатском порту. Переходить границу на опасных направлениях вроде Турции и Финляндии не хотелось. Больно уж там усердно бдили. А жаль. У финнов не самый плохой вариант. Туристическая поездка в Югославию, откуда Кеша знал выходы, также подразумевала собой все этапы проверки.