Шрифт:
— Хорошо. Сейчас буду.
Положив трубку, она поспешила к мотоциклу…
Добравшись до уборной Артем тут же открыл кран с холодной водой и умыл лицо. Голова горела от эмоций, а потому он едва ли не целиком залез под ледяную струю воды, чтобы хоть как-то остыть.
Это даже помогло и эмоции утихли.
Выключив воду, он просто стоял перед зеркалом со стекающими каплями по лицу и одежде, смотрел на себя и старался глубоко дышать.
— Почему мир решил так поиздеваться надо мной?
Кого-кого, а Николая Темных здесь он увидеть не ожидал.
Когда тот уехал из города Артем несколько успокоился и стал больше заботится о лежащей в коме Маше. Казалось, все прошлое ушло, и он мог снова быть собой, посвящая всего себя заботе. Он навещал сестру в больнице каждый день и много работал, помогая родителям оплачивать счета за лечение.
А затем пришло известие о победе на конкурсе.
Маша выиграла путевку в Найзельберг, где ей стали оказывать лучшее лечение по самой низкой цене. Артем же поехал с ней как опекун недееспособной сестре, чтобы заботится о ней и там. Конечно, компания дала ему кое-какие льготы и позволили устроиться в университет, но в остальном парень обеспечивал себя сам.
Когда врач сказал, что, Маша идет на поправку и скоро выйдет из комы он был вне себя от счастья.
Казалось, уже ничто не сможет омрачить это…
И тут этот ублюдок…
— Почему все так?! — он заскрежетал зубами.
Больше всего Артем хотел защитить Машу… Он винил себя, что не спас её тогда и что не заметил страдания сестры, от чего та наложила на себя руки. Он помнил тот день, когда вернулся домой и не найдя сестренку в своей комнате зашел в ванну где и нашел её в крови и с перерезанными венами.
Он вызвал скорую и ту спасли, но она больше не приходила в себя.
— Если бы я только был там…
А потому новость, что не все из этой банды попали в тюрьму для него была просто невыносима. Двое сумели избежать наказания, но одного родители увезли на родину, а вот второй, кто и был лидером этих преступников, никак не заплатил за свои преступления.
Этот «Колян» и его банда гопников были довольно известны. Не таким как Артем, нет, он держался от этой стороны города подальше, Но, когда он понял, что виновные могут избежать кары и договорился с несколькими журналистами, чтоб привлечь внимание общественности, те насобирали немало про Николая Темных дерьма. Увы, ничего, что можно было бы предъявить в суде, но было понятно, что тот не первый раз избегает наказания благодаря своим связям.
Сам Артем пытался его наказать, но он был всего лишь обычным человеком, а не профессиональным бойцом. Этот гад, конечно, тоже был лишь пацаном с улиц, но с привычкой влезать во всевозможные драки едва ли не с детства. Он всякое слышал о нем, а когда сам встретился был вынужден жрать грязь.
— Урод! Ты поплатишься за это! Я подниму всех! Всем сообщу о том, что ты объявился и затравлю тебя! Ты за все заплатишь!
Ярость просто распирала изнутри, и он с трудом не кричал от бешенства.
— Нет, нет, нет, спокойно! — он заставил себя унять эмоции и успокоиться. — Я не должен успокоиться… Если я сделаю это, то подобное может отразиться на Маше…
Та ведь скоро придет в себя и не хочется, чтобы она снова переживала все былое.
Как бы он не ненавидел Ника, но сестра ему была дороже, а его ведь могут реально исключить и выгнать с острова и тогда Маша останется тут одна…
— С ним…
Унять чувства оказалось сложнее чем ему казалось.
В последние дни это давалось ему особенно тяжко. Почему-то спалось не очень хорошо и настроение постоянно портилось. После того странного случая в Курортном городке он заметил за собой какие-то странности.
= Сладко, сладко… твоя вина так сладка…
Голос снова зазвучал в голове, и Артем вздрогнул.
Вот уже который день ему слышится что-то такое и он не мог ничего с собой поделать.
Он снова включил воду и умылся…
— А?! — застыл он, когда поднял голову и снова взглянул на свое отражение.
Что-то в зеркале было не так и он никак не мог понять почему…
Только сейчас Артем заметил, что в уборной последи дня… как-то слишком… темно…
Снова глянув на свое отражение, он смотрел на отрываясь…
А затем его лицо словно начало меняться, бледнеть и заостряться.
Его парализовало от ужаса, а сознание начало уплывать куда-то в пустоту, и парень ничего не мог с собой поделать.
Лишь его губы искривились в улыбке и произнесли:
— Сладко… сладко…
Глава 51
Бугай
Солнце постепенно заходило за горизонт, а безоблачное небо становилось все темнее и темнее. Скоро уже покажутся звезды, если, конечно, их будет вообще видно. Хотя я в любом случае вряд ли бы стал таким любоваться.