После трудного дня нет ничего лучше, как закрыться у себя в кабинете и всецело отдаться утолению своего жора. Не путать с Жорой-жабуном. Хорошо, что домашние наготовили с лихвой. С радостью уминаю блинчики Антонины пополам с альвийсками чебуреками Лакомки. Блондинка, конечно, в своей манере называет их каким-то поэтичным словцом но по сути, это обычные чебуреки с лучком и специями. Только лишь баранина заменена на хомуйволину, но разница не шибко большая, скажу я вам.

Запиваю всё это счастье имбирным чайком. Ох, ядрёно. Ох, хорошо.

Дверь заперта, шторы опущены, и никто не в силах мне помешать вкусно покушать, даже этот гребаный попугай-нежить.

Утолив голод, я откидываюсь назад и, потянувшись, приоткрываю окно. Жарковато. Натопили так натопили. Но и правильно: всё же в доме дети, а им простужаться нельзя. Это я сейчас о Горгонышах.

После нашего возвращения из «норы» «Русичи» разъехались по домам. Усталые девушки счастливо улыбались, а также постоянно посматривали на свои безымянные пальцы. Дубного я же пока решил оставить в теле ологхая. Тем более что Ване и самому нравилось обрести способность самостоятельно передвигаться, пускай и в туше панцирного тролля. Так что Дубный поехал на базу вместе с гвардейцами. Пускай он там порезвится немного, прежде чем вернется ко мне в голову. На ологхая же у меня свои планы, как раз для следующей вылазки.

С трофеями пришлось покумекать, как поступить. Артефакты мы поделили между «Русичами», а золотые монеты я, подумав, отправил Степану — для передачи в царскую казну. Вообще по древнему закону «что с бою взято — то свято». Мясо из «нор» доброотряды оставляют себе, одни лишь царские охотники обязаны сдавать добычу в госприемники. Ибо царские состоят на жаловании, а дворяне сами занимаются своим обеспечением. Но я здраво решил, что не помешает завоевать расположение Царя. О золотых монетах он точно узнает, всё же необычный трофей, и это мне зачтется. Ну и кроме того, монеты могут помочь чиновникам в налаживании дипломатических отношений с народами на Той Стороне, а это уже выгодно для моего рода в долгосрочной перспективе.

Ладно, поели, порассуждали, и теперь можно заняться делами. Я достаю из тумбочки деревянную шкатулку. Открываю крышку и задумчиво созерцаю три кольца на бархатной подложке — два с обычными бриллиантами и одно с большими. Вопроса «с каким идти» для меня сейчас не стоит.

Кладу на стол кольцо главной жены и, встав, прохаживаюсь по кабинету туда-сюда. В спокойной обстановке хочется еще раз всё обдумать и взвесить. В первую очередь, как развивать род в Москве. Ведь сложностей не миновать. У меня будет четыре жены, да еще все красавицы, а это само по себе уже повод для зависти со стороны тех московских аристократов, что лишены второго Дара. Я уж молчу про всё остальное: скорый титул барона, два Дара, большое влияние в Будовске. В общем, войнушек и дуэлей предстоит выше крыши. Будет весело. Главное, успевать учиться.

Костяной хруст отвлекает меня от размышлений. Я оглядываюсь на стол. Чертов скелет-попугай уселся на столешницу и, постучав клювом по пустой тарелке, поднимает на меня голову. Пустые глазницы, кажется, смотрят с немым обвинением.

— Ну что? Съел, поганец? — довольно усмехаюсь. — Сегодня тебе не светит чебуреков. А теперь кыш отсюда, пока кости целы.

Попугай, переминается с лапы на лапу, а потом замечает кольцо на столе. Нежить переводит взгляд на меня, потом снова на кольцо. Кажется, в черных глазницах загорается огонек задумчивости.

— Даже не думай, черепушка, — рычу я, быстро «включив» воздушника. В моей руке материализуется ветряное лезвие с загнутыми внутрь остриями. — Последнее предупреждение.

Резко попугай сцепляет кольцо и бросается назад.

— Ах ты, костлявая ворона! — швыряю лезвие, как бумеранг.

Попугай делает резкий вираж в сторону, увернувшись от атаки, затем нырок в окно, и белая костяная нежить исчезает в темноте улицы. С рычанием я срываюсь следом и солдатиком сигаю наружу. Прохладный воздух силится остудить мое свирепое лицо, пока я не приземляюсь на газон.

Оглядываюсь. Попугая нигде не видно. Быстрое «включение» сканера и поиск источника нежити.

В процессе сканирования я отбегаю на тропу и едва не сталкиваюсь с Кирой. Некромантка выглядит растерянной.

— Ой, Шеф! А ты не видел Кешу? Он взял и улетел от меня.

— Далеко не улетит, — угрюмо обещаю, смотря по сторонам. — Скоро я его достану.

Кира понимает меня по-своему.

— Спасибо тебе за помощь, шеф! — с благодарностью произносит некромантка.

Неожиданно сверху прямо на меня падает что-то маленькое и блестящее. Моя рука инстинктивно ловит предмет. Кольцо.

— Кеша! — радостно восклицает Кира, когда попугай с невозмутимым видом садится ей на плечо.

— Ага, вернулся. — Я бросаю на нежить полный обещания взгляд: мол, доигрался, скоро Горгоныши снова закопают кого-то на заднем дворе.

— Шеф, а что у тебя в руках? — с интересом спрашивает некромантка.

— Коль…- замечаю косой взгляд попугая. Хм, неспроста это. — Да так, безделушка.

— Ладно, тогда мы пойдем спать. Спокойной ночи, шеф! — щебечет некромантка, помахав рукой. — Спасибо за помощь в поисках!