Романов проснулся, поначалу не понимая, где находится. Ровно гудели моторы, тело немного одеревенело от неподвижного полулежания в кресле. Он тряхнул головой, вспомнил, что летит по Сибири, фактически сбегая от надоедливых западных политиков.

Кстати, его все равно достали. Премьер-министр Италии в первый день поездки настоятельно попросился соединить его с господином президентом. Секретарь обещал связаться и сообщить.

Что сделаешь? Открытый отказ ухудшит и без того непростые отношения. Романов нехотя кивнул.

Премьер Джулиане Компано, энергичный и экспансивный, как и все остальные итальянцы, принялся эмоционально убеждать Романова приехать на саммит. Видимо, приехавший Каргузов уже информировал господ политиков об отсутствии президента России.

Романов прослушал десять минут итальяно — русский монолог премьера и переводчика и когда фонтан красноречия немного утих, сухо поблагодарил и сообщил, что «к сожалению, важные проблемы региональной жизни не позволяют ему заняться вопросами европейской политики». А когда премьер попытался заметить, что рассматриваемые темы крайне важны для России, Романов возразил, что они важны только для Европы. Россия в это содружество не входит.

Тем самым президент России оборвал все нити рассуждений итальянца. Россия, выброшенная из европейского содружества, не собиралась таскать для нее каштаны из огня.

Они вполне дружелюбно распрощались и Романов даже принял приглашение посетить Италию этой осенью, хотя знал, что в этом году он не поедет за границу. И, скорее всего, на будущий тоже. С тем и распрощались.

Романов еще немного покрутил этот разговор, но затем он отошел на второй план, когда региональные власти и просто население — бизнесмены, ученые, рабочие и крестьяне стали демонстрировать свои достижения и рассказывать о грядущих задачах.

Немного Урала, а затем Сибирь — глубинные регионы, полные экономических возможностей и планов, охватили его полностью. Оборудование, технологии, танки, хлеб, дети, гигиенические салфетки, пьянство — к президенту несли все, как к Богу (прости, Господи).

Он глубокомысленно кивал, давал указания очередному местному губернатору или руководителю своей администрации. В России с незапамятных времен существовала необходимость (а порою привычка) действовать по принципу — «вот приедет барин, барин нас рассудит». Приходилось терпеть. В конце — концов, будь он простым смертным, он тоже бы высунулся при приезде президента в институт.

Но среди жалоб и просьб были и интересные предложения, и встречи. К исходу второго дня (и к середине поездки) Дмитрий Сергеевич убедился, несмотря ни на что, у европейской России имеется мощный азиатский тыл. Им бы сюда людей и средств. И тогда Урал и Сибирь завалят страну и мир промышленной и сельскохозяйственной продукцией. Промышленный потенциал был большой, земли много. Мешала немного суровая природа, но только чуть-чуть. И все.

Романов смотрел в окно самолета на бескрайние просторы Сибири и представлял, как вместо части лесов располагаются возделанные поля. Вырубить всю Сибирь у него не было ни намерения, ни возможностей. Сибирские лес с их уникальной экосистемой и деловой древесиной были драгоценностью России. Но потесниться ему все-таки придется. Сибирь в состоянии накормить и себя, и полмира картофелем, овощами, мясом и молоком. Единственно, может не стоит сеять здесь много зерновых. Но это пусть на местах решают.

Романов подумал, что деньги он сюда даст. Финансы, техника, удобрения найдутся.

Люди нужны, пресловутые рабочие руки, которые не выкуешь на заводе за три смены усиленного труда.

Необходимо по всей стране по-прежнему решать демографический вопрос. Со времен Путина и Медведева населения в России прибавилось. Сто семьдесят пять миллионов это не сто тридцать пять первой четвери века. Но этого мало. Очень мало. Россия способно прокормить по самым минимальным подсчетам пятьсот миллионов человек. Максимум же полтора — два миллиарда. А для того, чтобы она оставалась дееспособной державой необходимо миллионов двести пятьдесят человек.

Для этого необходимо, чтобы в средней семье в России было не менее даже не двух, а трех детей. Надо усилить финансирование деторождения. Не жалеть денег. Деньги уходят и приходят, а люди рождаются и составляют основу государства и общества.

Дмитрий Сергеевич озабоченно подумал, что и ему необходимо иметь собственный имидж семьянина. А то жениться-то он женился, а детей нет. И как после этого он будет агитировать население. Да первая же женщина в лицо ему рассмеется.

Он зажмурился и представил двухлетнего сына, лезущего ему на колени. И так ему захотелось такого карапуза, что он даже почувствовал запах ребенка. Так, как могут пахнуть только малолетние дети. А если рядом будет еще гулькать годовалая дочь…

Самолет тряхнуло на воздушной яме. Романов пришел в себя и озабоченно оглянулся вокруг — не видел ли кто, как он по-идиотски улыбался?

Нет, все были заняты своими делами. В отличие от обычных пассажиров, отдыхающих в полете, здесь люди работали — подводили итоги предыдущих встреч президента и готовились к новым.

Дмитрий Сергеевич вздохнул, вернувшись к «нашим баранам». Рождаемость надо повышать, но при этом не забывая и других возможностей увеличения населения страны. Пускать в Россию кого ни попадя, как это делают США, пожалуй, не стоит. Но, вместе с тем, славян, и в первую очередь русских, надо пускать и давать российское гражданство автоматически. Подал человек заявление — через неделю паспорт ему в руки. Таким же образом пускать всех представителей коренных национальностей России, волею судеб оказавшихся за границей. Ничего страшного не будет.