— Единого государства, я так понимаю, у них нет?

— Ну вроде как было у них пару раз что-то вроде попыток объединить все племена под властью сильного вождя. Но обычно их ненадолго хватало. Я слышал, что в прошлом году объявился очередной претендент, но так ли это на самом деле, не знаю. Вот хеты по ту сторону Барьера уже давно имеют центральную власть в виде совета племен, и от своего дикого прошлого там остались разве что традиции и обычаи. Многие ошибочно недооценивают уровень развития Диких королевств, считая их чуть ли не варварскими государствами. Это опасное заблуждение.

— А ты бывал в Диких королевствах?

— Чего я там забыл? Нет и не собираюсь! Хотя контракты такие пару раз в гильдии видел.

— Наверное за них хорошо платят?

— Как по мне, ничего дороже собственной головы еще не придумали. На кой тебе деньги, Мазай, если твоя башка болтается на пике в тронном зале какого-нибудь местного самодура.

— Там все так плохо? Сам же говоришь, что там есть достаточно развитые государства.

— Есть конечно, и «дикие» они не потому что там все с бубном скачут вокруг костра, в припадке взывая подарить им огонь, а потому что так их окрестил Первый император после отказа принять общие правила, и прежде всего отказаться от жертвенной магии.

— А ты многое знаешь, Глеб. Больше, чем это нужно обычному наемнику.

— У всех у нас есть свои секреты, так ведь, Мазай? Правда я свой и не скрываю особо. Отец мой из небогатых, но все же благородных был. А еще папка мой очень плодовитым оказался. Мне же не повезло родиться самым последним. Хорошо, что старший брат оказался без гнили, и как отец помер, выделил отступные. Хватило, чтобы отряд сколотить и новую жизнь начать. Но до того я успел получить хорошее образование. Вот только всё равно, не мое это, в конторе сидеть или торговлей заниматься. Не лежит душа к такому.

— Так мне тебя господином называть следует? — удивленно спросил я.

— Я же сказал, что отступные получил, а значит уже не благородный. Ведь настоящий благородный ни за какие деньги не откажется от своего права таковым называться.

Глеб рассмеялся своему же выводу, а я вспомнил баронессу Жиневу, которая и за несколько тысяч золотых монет отказалась складывать с себя баронский титул, хоть и рисковала при этом всем, включая собственную жизнь. Правда это не отменяет того факта, что дрянью она оказалась еще той, а это самое благородство в понимании дворян совсем не то, чего могли бы ожидать простые люди.

— Ладно, привал пора заканчивать, впереди еще два перехода, — подытожил мой новый знакомый. — Будет на то воля Т’Мира, и они пройдут также спокойно.

То ли покровитель воинов и заступников услышал слова Глеба, то ли просто повезло, но оставшийся путь мы проделали без приключений. А вот в конце нас ждал неприятный сюрприз. Разведчики доложили, что на пляже, расположенном аккурат между двух каменных зубьев, лагерем стоят хеты. Воинов среди них не больше двух десятков, и вряд ли при таком раскладе они рискнут нападать на отряд хорошо вооруженных наемников. Но лодка то у нас одна, и всех сразу она не увезет. На оставшихся на берегу последними точно нападут, да к тому же нет гарантии, что, пока мы будем партиями грузится на корабль, к хетам не подойдет подкрепление.

Другого удобного спуска к реке не обнаружилось, возможно он есть ниже по течению, но проверять чревато все возрастающей вероятностью нападения. Тем более, что корабль ждет нас в условленном месте, а это значит, что чем дальше мы продвигаемся, тем длиннее нам предстоит проделать обратный путь по воде, и грести придется уже против течения.

— Как думаешь, может получится с ними договориться? — спросил я Глеба, он явно больше меня разбирался в местной дипломатии.

— Можно попробовать, но никто не даст гарантии, что они сдержат обещания, когда поймут, что перевес уже на их стороне.

— Хорки говорит, что лагерь полупустой, вполне возможно, что воинов там куда больше.

— И это наш шанс, — кивнул Глеб. — Если нападем сейчас, то сможем разогнать тех, что на пляже. А затем и остальных, если они вернуться в лагерь, судя по описанию лагеря, вряд ли их тоже больше чем пара десятков.

— Я бы хотел избежать кровопролития по нашей инициативе, — возразил я. — Мы на чужой территории и пока на нас никто не нападал. Хотя, я уверен, что нас давно заметили.

— Тем страннее то, что в лагере нет никакой суматохи… Думаешь, ловушка?

— Почти наверняка. Как только мы сунемся на пляж, она захлопнется, и мы будем окружены.

— И какие варианты у нас есть? — спросил Глеб.

— Искать другое место для спуска лодки, а еще нам нужно как-то погрузиться всем вместе. Оставлять кого-то здесь в ожидании — это равносильно принесению в жертву.

— Если вернемся на треть лиги назад, то сможем спуститься к реке, — влез в разговор Хорки. — Там над обрывом растет крепкая сосна, если привязать к ней веревку, то можно опустить лодку и самим слезть. Высота там не такая уж большая.