«Зачем я вообще с ним разговариваю?» - спросила я себя, а затем вслух добавила:

– Я не могу удерживать круг бесконечно.
– Не говоря уже о том, что все, что нужно было бы сделать людям Констанс, - это проехать по городу, чтобы найти источник запаха. Лилии, естественно, не цветут в марте.

Ходин сделал шаг вперед, выглядя одновременно очаровательным и обыденным, когда добавил кусок фанеры в огонь и неловко встал на краю света.

– Это из-за твоей войны с Констанс? Ты всегда могла бы...

– Я не воюю с ней, - перебила я, и он наклонил голову.

Дженкс метнулся от наблюдающих пикси, повернувшись лицом к Ходину, пока демон не нахмурился.

– Ты живешь здесь уже три месяца? Ты должен мне арендную плату. Что у тебя есть, чтобы сдержать эту вонь?

Ходин посмотрел на него, его взгляд скользнул ко мне, где он оставался, пока я не пожала плечами, чтобы он продолжал. Ухмыляясь, Ходин начал жестикулировать руками, тихое бормоча. Стеф издала тихий звук, но я не видела, чтобы что-то происходило. Женщина выглядела готовой упасть в обморок, и я небрежно придвинулась к ней поближе.

– Я... это...
– она запнулась.

– Демон? – закончила я.
– Да, но он довольно безобиден, проведя эльфийскую войну в качестве сексуального раба.

Бормотание Ходина оборвалось, и восходящая нить магии, текущая через сад, заколебалась.

– Но даже демон, хорошо разбирающийся в удовольствиях плоти, может убить тебя, - добавила я, обращая внимание на пикси, которые теперь о чем-то кричали. Дженкс встал, и мои губы приоткрылись, когда осколки стекла из разбитых окон начали подниматься с травы вокруг церкви, все они направлялись в нашу сторону, сверкая в свете луны и костра.

– О, вау, это прекрасно, - прошептала Стеф, и Ходин выпрямился, явно довольный.

– Так и есть, - согласилась я, когда движущиеся, зазубренные кусочки начали собираться над лилией. Медленно начал формироваться большой клош, и запах начал ослабевать.

– Ты принимаешь мою оплату, пикси?
– самодовольно сказал Ходин, когда последняя деталь встала на место, и Дженкс подпрыгнул вверх-вниз.

– Конечно. Здорово. Мы договорились.

– Спасибо, - сказала я, ценя то, что он сделал, больше, чем он когда-либо мог себе представить.
– Но я все еще недовольна тобой, - добавила я, и улыбка Ходина исчезла.

– Ты так говоришь, будто думаешь, что мне не все равно, - протянул он, и я наклонилась вперед над огнем.

– А должно быть, - сказала я, передернув плечами, когда опустила круг, и линия поднялась, прежде чем я отпустила ее полностью.
– Болтаться здесь, когда меня нет, достаточно плохо, но мы вернулись, и тебе нужно найти другое место, чтобы пристроить свой зад… или помириться с Алом.

Ходин открыл рот, чтобы возразить, но потом передумал, растворился в облаке черных перьев и улетел, как ворона.

Я подавила дрожь. Вороны, летающие по ночам, были действительно жуткими. Стеф поднялась, крепко сжимая руками камень.

– Это был...

– Демон, - закончил Дженкс.

Побледневшая, она смотрела на меня сквозь зеленое мерцание своего круга.

– Он мог...

– Превратить нас всех в лягушек?
– сказал Дженкс, ухмыляясь.
– Принудить нас к пожизненному рабству? Они больше так не делают, но да. Я полагаю.

Она повернулась ко мне, когда я подбросила ветку обратно в огонь.

– Ты...

– Противостояла ему?
– гордо сказал Дженкс.
– Ага. Рейчел может постоять за себя с демонами. Вероятно, единственная в Цинциннати.

– О.
– Стеф села, нечаянно разорвав свой круг, когда прикоснулась к нему. Все еще бледная, она уставилась на огонь. Я не винила ее. У нее был трудный день.
– Я в порядке, - сказала она, отмахиваясь от беспокойства Дженкса.
– Мне нужна минутка.
– Паника затаилась в глубине ее глаз, когда она повернулась ко мне.
– Ты действительно демон. Твоя аура ясна, но ты - демон.

Смутившись, я начала собирать вещи, запихивая их в корзину и аккуратно укладывая книги сверху.

– Ага.

Стеф издала тихий звук, широко раскрыв глаза.

– Я живу в одной комнате с демоном, - прошептала она.

– Довольно круто, да?
– сказал Дженкс, затем поднялся, вдалеке стрекотали крылья. Он тут же опустился обратно.
– Твои вещи здесь, - сказал он, и Стеф моргнула на него, будто он сказал ей, что солнце зеленое.
– Эдден? Твои вещи?
– добавил он, и ее замешательство рассеялось.