Куда не кинь, всюду полный тухляк. Застонала от безнадёги. Шагов не слышала, почувствовала мягкое прикосновение и подняла голову.

— Лустик?

Парень опустился около меня на одно колено и осторожно провёл ладонью по спине:

— Инна, не уходи.

— Как ты меня нашёл? — я дёрнулась, сбрасывая его руку.

Хотела встать, но Алуст обнял за талию, прижавшись щекой к груди:

— Умоляю. Останься в академии.

Что-то было не так. Я не представляла, что попадусь настолько быстро, но уж если беглянку поймали, самое время схватить в охапку и волочить к порталу, а не умолять на коленях. Ё моё… на сегодня лимит волочений исчерпан.

Да что же это за день! Я попыталась разомкнуть объятья и неожиданно для себя разрыдалась:

— Пойми, я не Вэллар, я родилась на Земле и хочу вернуться сюда!

— Знаю. — Алуст встал, помог мне подняться и снова обнял. — Я догадывался, а сегодня получил подтверждение.

— Какое ещё подтверждение? — хлопала я мокрыми ресницами. — Паула проболталась?

— Не вини подругу. Я задавал ей правильные вопросы. — Он вздохнул, печально улыбнувшись: — Боялся опоздать. Если бы вы обменялись…

— А как ты понял, что ещё не… — начала я, но увидев стоявший на столе пузырёк с зельем, хмыкнула: — Хотя, понятно.

Алуст отрицательно покачал головой:

— Не это. Я чувствую тебя. Именно тебя. Ты совсем другая. Нисколько не похожа на Милаину.

Я усмехнулась, кивнув на оставленное мне письмо:

— Да, на такие подлости точно не способна.

— Можно? — Алуст потянулся к бумаге.

— Читай. Я не могу. Воро?тит от её откровений.

В отличие от меня он читал вдумчиво, анализируя каждое слово. Я собиралась отойти, постоять около окна, чтобы не мешать, но не смогла: вросла в пол, залюбовавшись тонким профилем, идеальной осанкой… Разве найдёшь такого на Земле? Может, и водятся где-нибудь похожие на Алуста индивидуумы, мне пока не встречались.

— Раз уж так получилось, — он обернулся ко мне, возвращая письмо на стол, — и Вэллар так крепко засела на Земле, разве не будет правильным позволить ей остаться здесь?

— Предлагаешь смириться? — я так широко раскрыла глаза, что стало больно. — Серьёзно? Подарить этой проходимке мою жизнь?

Он сделал шаг, приближаясь, но я отскочила как от мчавшегося к пешеходному переходу автомобиля. Алуст поднял руки в примирительном жесте, оставаясь на месте:

— Твоя жизнь при тебе. Представь, что ты сменила работу, дом и круг общения. Такое случается.

Я закрыла глаза и потёрла веки пальцами:

— А ещё родных, страну и профессию. — Вздохнула, посмотрела на парня: — такое тоже случается, но я не готова вот так, — ткнула себя в солнечное сплетение, — поселиться в чужом теле.

— Тело не главное.

Алуст бережно взял меня за руку и повёл в ванную. Я не сопротивлялась, самое время сполоснуть лицо холодной водой.

Он развернул меня к зеркалу, стоя за спиной и продолжая держать за плечи. Я невольно замерла, наслаждаясь теплом его ладоней и ласковым взглядом его отражения. Алустон Диор — сын ректора королевской академии, строгий и неприступный — умеет так смотреть?

— Видишь? — спросил он, улыбаясь.

— В смысле? Что я должна увидеть?

— Здесь нет Милаины. Даже если тебя называют так, ты не стала ею.

Вынуждена была согласиться. Из-за стекла на меня смотрела совсем не та перепуганная и суетливая девчонка, что ворвалась в аудиторию после зачёта в семнадцатой группе. Не знай я историю своего внезапного омоложения, могла бы подумать, что побывала в элитном косметическом салоне, поэтому так свежо и круто выгляжу. Ну да, черты, если присмотреться, не совсем мои, но ведь современные красотки и губы подкачивают, и ресницы удлиняют, и кожу лица обкалывают. Настоящая Милаина проигрывала мне в росте, но теперь немного вытянулась… кажется…

Перед мысленным взором возникла картина, которую я застала в прошлый раз. Липовая Инна Валерьевна была какой-то не такой. Не зря собственное тело воспринималось мною как постороннее. Милаина только прикидывалась продвинутой математичкой. Независимый чуть насмешливый взгляд, ироничная полуулыбка и лёгкая игра бровей остались со мной, пусть и в другом теле.

Так что же теперь? Сохранить всё как есть? Позволить бессовестной иномирянке праздновать победу? Я покачала головой:

— Прости, я не привыкла так просто сдаваться.

— Понимаю, — опустил глаза Алуст и легонько сжал мои плечи:

— Поэтому я и полюбил…

— Стоп! — я вырвалась и резко развернулась:

— Ты этого не говорил, а я не слышала.

Не хватало ещё добавлять ко всему прочему неразбериху с чувствами.

Парень кивнул, плотно сжав губы. С минуту мы молчали, потом он шагнул за дверь, оставив меня одну. Я, наконец, умылась, помассировала лицо махровой салфеткой, пошлёпала себя по щекам и, бросив прощальный взгляд в зеркало, вышла. Вопрос «что делать» по-прежнему оставался на злободневной повестке.