Я лично считаю, что Чарльз молодец. У него замечательная галерея. Интересная работа. На месте его матери я бы гордилась таким сыном. Это еще одно свойство мальчиков из частных школ: они трогают нас до глубины души. Минуя сексуальный инстинкт, они сразу же действуют на материнский. Потому что никогда не взрослеют.

Достаю из кармана сумочку-кошелек с бриллиантами и кладу на стол. Камни надежно скрыты под мягкой кремовой кожей. Мы с Марком приобрели сумочку специально для этой цели. Пластиковый пакет был бы неуместен, и хотя мы отвалили за пафосную сумочку полторы сотни фунтов, она сразу же задала нашей беседе совершенно иной тон.

Чарльз теперь весь внимание. В конце концов, он здесь для этого и у него был неудачный год.

Я объясняю, что семья, на которую работаю, желает обналичить некоторые ценности. Они решили начать с бриллиантов, чтобы прощупать почву, изучить активность рынка.

Конечно, никаких других активов у нас нет. Жаль. Нам бы не помешала еще парочка таких сумок. Однако считаю, что перспектива дальнейшего сотрудничества, во-первых, позволит нам получить лучшую цену на камни, а во-вторых, замаскирует подозрительную природу одиночной продажи.

Мне явно удалось заинтересовать Чарльза. Я знала, что кожаный кошелек окупится.

Он достает поднос для оценки камней. Протягиваю ему кошелек: пусть сам высыпает. Пусть почувствует то же, что и я, когда увидела умопомрачительное сияние десятков бриллиантов, хлынувших на свет.

Он легко встряхивает сумочку, и камни льются на темно-зеленый войлок.

Почувствовал.

Волоски у меня на руках становятся дыбом. Я тоже чувствую. Неисчерпаемые, безграничные возможности.

Чарльз облизывает губы и поднимает взгляд.

– Очень хорошо, прекрасно.

За делано безразличным выражением его лица сквозит радость. В покер ему лучше не играть.

Мы сходимся на десяти процентах комиссионных. Он обещает приняться за дело сразу после моего ухода и уверен, что получит несколько предложений уже сегодня. На рынке бриллиантов дела делаются быстро. Если семья, на которую я работаю, готова к столь поспешному решению, то к концу дня он, возможно, договорится о продаже.

Спрятав в сумку написанную от руки квитанцию, я направляюсь в кафе, где ждет Марк. И вдруг чувствую взгляд, упершийся в спину. Я останавливаюсь на углу Пэлл-Мэлл и Сент-Джеймс и притворяюсь, что ищу в сумочке телефон. Мимо проходят двое мужчин. Слава богу, не полицейские, просто два хорошо одетых джентльмена, идут в клуб на ланч.

Я оглядываюсь через плечо, обозревая всю Пэлл-Мэлл до самой Трафальгарской площади в поисках коренастой фигуры старшего инспектора Фостера. Ни один из двух десятков прохожих не оправдывает моих опасений. Инспектора Фостера здесь нет.

Прекрати, Эрин. Не впадай в паранойю. Сердце выскакивает из груди. Просто нервы разгулялись. Я продолжаю путь.

Завидев меня, Марк сияет.

– Как все прошло?

– Великолепно, – заверяю я. – Наш милый друг Чарльз уже ищет покупателей. Доволен как слон. Пытался не подать виду, но меня не обманешь. Обещал позвонить после обеда.

Мои руки едва заметно дрожат. Марк накрывает мою ладонь своей.

– Умница, Эрин. Ты не перестаешь меня удивлять, – ухмыляется он.

Я отвечаю такой же ухмылкой. Боже, до чего мы дошли! Это страшно и в то же время невероятно увлекательно. Не знаю, как Марк, а мои трения с законом до сих пор включали максимум штрафы за неправильную парковку. Я не преступница, и меня поражает, как легко нам все удается. Учитывая обстоятельства, периодически впадать в паранойю – нормальная реакция. Мы ввязались в опасную игру.

– А давай останемся тут, в центре, и подождем звонка Чарльза? – предлагает Марк. – Если он кого-то найдет, мы сразу согласимся, хорошо? Ты заскочишь к нему и завершишь сделку, и все будет шито-крыто. Мы избавимся от бриллиантов и вернемся к обычной жизни. Ну, почти.

И вновь эта ухмылочка.

В половине второго у меня звонит мобильный. Чарльз. Я узнаю последние три цифры номера, с которым Марк говорил сегодня утром. Муж кивает, и я отвечаю после четвертого гудка. Нельзя показывать наше нетерпение.

– Алло? – сухо отвечаю я.

У воображаемой Сары есть дела поважнее, чем ожидание звонка Чарльза.

– Сара, это Чарльз из «Найман Сарди», – робко произносит он.

– О, Чарльз. Чем могу быть полезна? – беззаботным, отстраненным тоном отвечаю я.

Марк ловит мой взгляд и улыбается. Ему нравится моя героиня. Очень сексуальная дама.

Чарльз вновь будто чуточку колеблется и после едва заметной паузы выпаливает:

– К моему огромному сожалению, Сара, я не смогу вам помочь. Как бы мне ни хотелось заключить эту сделку, боюсь, вынужден отказаться.