– Буду откровенен: что касается самой Холли, то до нынешнего момента она не сделала ничего плохого. Нарушение условий испытательного срока – весьма незначительный проступок по сравнению с другими вещами, которые сейчас поставлены на карту. Мы не собираемся наказывать Холли за побег. Куда важнее доставить ее домой и поговорить о том, что происходит. Как ей удалось получить документы, с кем она связана. Мы пытаемся помочь ей и другим людям, попавшим в аналогичную ситуацию. Поверьте мне на слово: они не понимают, куда попали. Эти люди ищут таких, как Холли, обещают золотые горы, а когда девушки добираются до цели, оказывается слишком поздно: они в ловушке. Холли довольно скоро это поймет, если уже не поняла. Им плевать на людей, это их трофеи. Расходный материал.

Энди внимательно смотрит на Мишель.

– Именно поэтому мы должны вернуть ее домой, и как можно скорее.

Мишель заметно бледнеет. Рука женщины тянется к карману; она забыла, что оставила сигареты на кухонном столе, и отчего-то при мысли об этом мне становится невероятно грустно.

– Теперь с вами, Эрин…

Старший инспектор сверлит меня взглядом.

– Мы не знали, что вы должны снимать Холли сегодня утром. Как я понимаю, она не сказала об этом матери. Нам сообщили из тюрьмы Холлоуэй о вашем интервью с Холли. Ясно, что его пока никто не видел, но мы бы очень хотели с ним ознакомиться. Думаю, у вас может оказаться единственная недавняя запись с Холли. Не считая камер видеонаблюдения, от которых мало проку. Увидеть ваши записи горим желанием не только мы. Они ведь у вас?

– Да, – киваю я. – Только это рабочий материал. На данный момент ничего не отредактировано. Я даже сама его не пересматривала, так что не могу сказать, есть ли там что-то интересное с вашей точки зрения…

– Нестрашно, – прерывает меня он и протягивает визитную карточку. – Старший инспектор Эндрю Фостер. Номер телефона и электронная почта. Пришлите мне все, что есть, и как можно скорее.

– Конечно.

Я беру визитку и демонстративно кладу в карман. Полицейские меня всегда нервировали. Я чувствую, как он всматривается в мое лицо, ищет, в чем меня обвинить. Напускаю на себя беззаботный вид.

Энди оборачивается к Филу:

– Вы на интервью в Холлоуэе не присутствовали, верно? Вы никогда лично не встречали Холли?

– Нет, никогда ее не видел. Завтра я встречаюсь с Алексой, – совершенно спокойно отвечает Фил.

Ему-то хорошо, он знать не знает об авиакатастрофе, двойном убийстве, краже, мошенничестве и контрабанде. По-моему, худшее, что сделал Фил в своей жизни, – это выкурил пару косячков. Или загрузил что-нибудь нелегально из интернета.

Взгляд старшего инспектора возвращается ко мне.

– Ах да, – улыбается он, – ваш документальный фильм. Напомните, кто в нем еще задействован?

Он знает. И почти наверняка проверяет меня. Я выдерживаю его взгляд.

– Эдди Бишоп из Пентонвиля, Алекса Фуллер из Холлоуэя и Холли, – перечисляю я.

У меня все задокументировано.

Энди чуть заметно кивает. Отличная компания. Я знаю. Он вновь поворачивается к Филу:

– Вы, Фил, в общем-то, можете быть свободны. Мне нужна только Эрин. Не смею вас задерживать без необходимости.

Фил вопросительно смотрит на меня. Я киваю: «Разберусь, не волнуйся». Уходя, он оглядывается, вскинув брови. Странное выдалось утро.

Наш фильм может превратиться в нечто большее, чем мы предполагали. Мы оба это знаем. Фил примется обшаривать все социальные сети и платформы, где могла объявиться Холли, со своего макбука, как только доберется до кафе с вай-фай.

Энди избавляется от Мишель, попросив вторую чашку ее отвратительного кофе. Когда та выходит, он подается ко мне, упираясь локтями в колени, и становится еще более серьезным.

– Итак, Эрин, во время интервью с Холли вы что-нибудь заметили? Что-то показалось вам необычным, странным? О чем вы говорили?

Без улыбки он выглядит старше. Потрепанный, усталый – типичный детектив.

Я мысленно возвращаюсь к интервью с Холли. С тех пор столько всего случилось, словно прошел целый год. Заметила ли я хоть какой-то намек на будущий побег на Ближний Восток? Заметила или нет?

Я вспоминаю Амала, тюремного охранника. Он с Ближнего Востока, а его имя в переводе с арабского означает «надежда». У него добрые глаза…

Мне становится стыдно, и я прогоняю эту мысль. Нет, не хочу быть таким человеком. Амал – самый обычный житель Лондона, который выполняет свою работу. Просто у него арабское имя. «Прекрати, Эрин».

Энди ждет ответа.

– Нет, ничего такого. Холли была… Знаете, она, признаться, меня слегка пугала. Ничего конкретного, просто общее впечатление.

Я замолкаю. Черт! Прокручиваю в голове собственные слова. Сказала бы просто «нет, ничего». Идиотка. Меньше всего мне сейчас нужно ввязываться в полицейское расследование. Недолго же им придется копаться в нашем прошлом, прежде чем разразится скандал. Через восемь дней на мой счет будет переведен первый гонорар от подставной компании из Саудовской Аравии. Деньги с Ближнего Востока, полученные после того, как там же пропала девушка, покажутся инспектору Энди Фостеру подозрительными.