— О переводе в службу охраны.

— Что?

— Да-да…

— Так это правда?

Секретарша свернула сухие губы в трубочку и словно сова произнесла:

— Уху-уху.

— Вы подготовили документы, но мне их не отдадите? — догадалась Ника.

— Не имею такого желания, — довольно кивнула старуха, потом кашлянула в руку и исправила:

— Простите, не было времени на это. Вам придется пройти регистрацию самой…

Девушка не стала дослушивать речь секретаря и не солоно хлебавши, поплелась за другом. Кирран уже вызвал лифт и, придерживая одной рукой задвигающуюся дверь, пропустил Нику вперед.

— Забей на нее.

— Дура она. Пусть идет к черту! Сидит там такая важная, будто без нее никто обойтись не может.

— Поехали получать тебе новые документы?

— Как меня могли перевести без моего согласия. Почему?

— Наверное потому что ты наворотила дел…

— Да я жертва обстоятельств. Разве не очевидно?

Кирран нажал на кнопку, и они поехали вниз.

— Ладно, не кипятись, — он улыбнулся, посчитав этот момент полезным для извинений, — Ник, ты извини. Я сегодня наговорил лишнего.

Девушка стукнула друга по плечу.

— Я тоже была не права, — сказала Ника.

— Это верно.

— Я передумала принимать твои извинения…

Лифт спустился на первый этаж.

Друзья вышли в просторный вестибюль ЦУМВД, наполненный шарканьем многих ног и голосами разных тональностей.

Куполообразный потолок возвышался над слонявшимися по залу маджикайями. Его украшали разноцветные фрески с изображением известных мужей обладающих сверхъестественными способностями или просто удачных спекулянтов, всем своим важным видом напоминавших о характере места, в котором служили. Полы вестибюля всегда натирались до зеркального блеска, и так сверкали, что по ним порой было страшно ходить. Здесь пахло свежей краской — недавно прошел косметический ремонт. Напротив главного входа, вдоль южной стены, были встроены пять основных лифтов, два из которых предназначались только сотрудникам управления. У мраморных колон, поддерживающих своды, для удобства посетителей находились резные диванчики и витиеватые урны. На восточной стене располагались одиннадцать регистрационных окон, отвечающих за прием и распределение потока посетителей. Западная же сторона вестибюля была отдана небольшим телефонным будкам и двум мраморным лестницам, одна из которых вела вверх, а другая — вниз.

Ника достала из сумки мятое удостоверение и направилась к регистрационным окнам.

От первых двух начиналась длинная недружелюбная вереница посетителей, в которой стояли только для того, чтобы спросить в какое именно окно им нужно занимать очередь — именно отсюда начиналась благоглупость всей работы управления. Поэтому вместо того, чтобы спокойно подойти и задать пару вопросов, агенту Верис пришлось тыкать в лица удостоверением и рыкать на каждого, кто дергал ее за рукава. Преодолев бунтующую очередь Ника, подошла к регистрационному окну номер один и, прислонив корочку к стеклу сказала:

— Мне нужно получить новые документы.

Контроллером оказалась полная, короткостриженая бабушка с черным пушком над верхней губой.

— Все кадровые вопросы в окно номер четыре, — протараторила она, — Сле-е-дующий.

Никария не успела сказать «спасибо», как очередные толкнули ее в нужном направлении.

Девушка снова подняла удостоверение и, предъявляя его всем жаждущим, направилась к окну под номером четыре. Здесь на высоком стуле восседала тощая седовласая женщина в круглых очках. Не поднимая головы, она задала шаблонный вопрос:

— Фамилия, имя? Что вас интересуетесь?

— Никария Верис. А интересует меня очень важный вопрос.

— По важным вопросам обратитесь в окно номер семь.

— Вы издеваетесь?

— Издеваются в окне номер один. Всего доброго, следующий.

Ника отошла в сторону и, оглядев переходящих от окна к окну посетителей, поняла, почему все такие сердитые. Полная решимости преодолеть еще одну раздраженную толпу, агент Верис нырнула в новую очередь. Здесь на удостоверение сотрудника ЦУМВД реагировали более адекватно, и Ника почти беспрепятственно, зато с оттоптанной ногой, подошла к окну.

— Здравствуйте, — выдавила она. — Мне нужно получить документы о переводе.

— Кто куда переводится?

За окном сидела молодая вульгарно накрашенная девицы с выжженными пергидролем желтыми волосами.

— Меня перевели в другой отдел…

— То есть это удостоверение не действительно? — нагло спросила девица.

Ника раздраженно раскрыла удостоверение и помаячила им для «уточнения».

— Вот это? — закипела она.

— Вот это.

— Получается так.

— По любым вопросам сюда обращаются посетители. Для вопросов отстраненных сотрудников существует окно номер девять. Следующщщий.

— Меня перевели, а не отстранили!

Ника обреченно уставилась на семенящую к девятому окну парочку маджикайев и пулей рванула с места, чтобы оказаться там первой.

— Ой, простите, я спешу, — извинилась она, когда сбила с ног невысокого юношу.

Агент Верис помогла пострадавшему подняться и заполошно подлетела к окну.

— Я первая, — обрадовалась Ника, вцепившись в пластиковую стойку.

Семенящая парочка посмотрели на нее, как на прокаженную. Девушка махнула рукой — не привыкать цеплять на себя подобные взгляды.