Тут вдруг Рэнди насторожилась.

– Погодите!..

Держа «узи» наперевес, она перебежала через комнату к выходившей в коридор двери. Смит, выхватив «беретту», тут же присоединился к ней.

Из коридора доносился грубый, лающий голос, выкрикивающий какие-то команды на арабском. Ему отвечали испуганные тихие голоса. Затем тяжелый и громкий топот сапог – человек приближался к их кабинету.

Джон взглянул на доктора Махук и еле слышно шепнул:

– Республиканские гвардейцы?

Она молчала, прижав дрожащие пальцы к губам. И прислушивалась к тому, что происходит в коридоре. Потом отрицательно помотала головой и шепнула в ответ:

– Нет. Полиция. – Темные глаза превратились в колодцы, наполненные страхом.

Рэнди подбежала к другой двери в комнате. Вьющиеся золотистые волосы и стройная фигурка в темном облегающем жакете и юбке делали ее похожей на какую-нибудь модель, а не агента ЦРУ. Но Джон, глядя на нее, был уверен, что эта женщина готова рискнуть своей жизнью. Что, собственно, она и подтвердила во время ночного сражения в аллее за шинным магазином. И вот теперь она снова так и излучала готовность к самым отчаянным действиям.

– Полиция или охранники. Неважно. Они попытаются убить нас. – Рэнди обернулась к Смиту и Махук, темные глаза ее сверкали. – Надо уходить. Через соседнюю палату. Живо! – Она распахнула дверь, обернулась и сделала знак Джону и Махук следовать за собой.

Это была роковая ошибка. Именно там и поджидала их полиция. То была ловушка, и они в нее попали.

Иракский полицейский в униформе одним резким движением вырвал «узи» из рук Рэнди – та и опомниться не успела. Трое других ворвались в палату с автоматами Калашникова наперевес. Не успел Джон поднять «беретту», как еще двое полицейских ворвались в палату из коридора, сбили его с ног, повалили на пол. Все кончено. Они попались.

Доктор Махук стояла неподвижно, привалившись спиной к стене, и была не в силах даже шевельнуться. Нет, объяснялось все это вовсе не отсутствием храбрости. Просто она привыкла делать совсем другое дело, лечить больных. И если ее убьют, делать это будет некому. И если бросят в страшные пыточные подвалы Саддама – тоже. Так же как погибший Гасан, она была солдатом в борьбе с режимом, вот только оружия у нее не было, и как ей себя защитить, она не знала. Единственным ее оружием были ум, знания и опыт врача. И еще доверие, которым она пользовалась у своих соотечественников. Будучи на свободе, она смогла бы и дальше помогать людям. Не только иракцам, но, возможно, и американцам тоже. И она вся сжалась, словно стремясь стать невидимой. На лбу выступили капли пота.

Еще двое полицейских вошли из коридора в палату. Ступали они вальяжно и неспешно, а глаза так и обшаривали все вокруг, да и оружие они держали наготове. За их спинами маячил высокий стройный мужчина в пошитой на заказ униформе. Он тоже вошел в комнату, держа в руке «беретту» иракского производства.

С этого момента никто и не взглянул в сторону доктора Махук. Она не представляла для них интереса, во всяком случае сейчас. И вот, дрожащая и с болью в сердце, она вышла из палаты и медленно двинулась по коридору. Ей нужен был телефон.

Офицер в щегольской униформе улыбнулся Джону и сказал по-английски с небольшим акцентом:

– Подполковник Смит, не так ли? Ну, наконец-то! Знаете, вас было очень трудно найти.

Затем с преувеличенной любезностью обратился к Рэнди:

– А кто эта леди? Что-то она мне незнакома. Может, из ЦРУ? Говорят, будто ваша страна испытывает к нам особое пристрастие. И постоянно засылает в Ирак своих шпионов, измерить температуру любви к нашему великому вождю.

Джон был вне себя от ярости и досады. Как же неосторожно и легкомысленно вели они себя! Черт!..

– Я эту даму не знаю, – солгал он. – Наверное, работает здесь, в больнице. – Попытка выглядела неуклюжей, он и сам это понимал, но хотя бы попытаться все же стоило.

– Да что вы говорите! – расхохотался офицер. – Чтоб европейская дама работала в этой больнице? Нет, вы знаете, мне так не кажется.

Рэнди, целиком поглощенная мыслями о том, как выпутаться из этой ситуации и не нанести ущерба подполью, бросила в сторону Смита взгляд, преисполненный благодарности.

Но офицер вдруг перестал улыбаться. И начал картинно поигрывать своим револьвером. Пора отправлять арестованных куда положено. Он отдал команду на арабском, полицейские вытолкнули Рэнди и Смита в коридор. На всем пути двери в палаты и кабинеты быстро и бесшумно закрывались – испуганный персонал больницы старался не попадаться на глаза полицейским. И вот американцев вывели из пустого и притихшего коридора на улицу.

На всем пути Рэнди напряженно искала глазами доктора Махук. Но ее нигде не было видно, и она облегченно вздохнула. И тут же один из полицейских грубо ткнул ей дулом автомата в спину, чтобы шла быстрей. Это было весьма болезненное напоминание о сложившейся ситуации. Рэнди вздрогнула и нахмурилась.

Полиция вывела американцев в звездную ночь. У входа в больницу их поджидал грузовик русского образца с крытым брезентом кузовом. Он стоял у обочины, мотор продолжал работать. Из выхлопной трубы вырывались клубы вонючего газа, лунный свет придавал им серебристый оттенок. А вокруг – враждебный, погруженный во тьму город. Один из полицейских откинул борт кузова, приподнял брезент и затолкал арестованных в грузовик.