Рэнди шепнула ему на ухо:

– Они едут очень медленно и кружным путем. Какими-то задворками. Нелогично. Ведь багдадской полиции позволено все, и все пути для них открыты. Но эти люди явно избегают людных мест.

– Думаешь, это не полиция? – Он отнял ладонь от уха. Боль начала стихать.

– Одеты вроде бы в форму, вооружены мощными русскими автоматами. Если это не полиция и их кто-то остановит, им конец. Но если не полиция, то кто? Просто ума не приложу…

– Я тоже.

События последних недель отошли куда-то на задний план. И Джон видел теперь перед собой не Рэнди. Рэнди исчезла, ее место заняла Софи. Он впитывал ее образ каждой клеточкой тела, и сердце болезненно ныло. На него глядели прекрасные темные глаза Софи. Он видел гладкую светлую кожу, длинные золотистые волосы. Вот соблазнительные ее губы раздвигаются в нежной улыбке. До чего же хорошенькие у нее зубки – маленькие, блестящие, ослепительно белые. И еще она была наделена той неуловимой красотой, которая не зависит от правильности черт и прелести фигуры. Красота эта словно освещала ее изнутри и была обусловлена живостью ума, чистотой души и неукротимой жизненной силой. Она была прекрасна во всех отношениях.

На секунду, в каком-то порыве безумия, ему вдруг показалось, что она жива. Стоит только протянуть руку – и он дотронется до ее теплой руки, сожмет в объятиях, вдохнет необъяснимо чудесный запах волос, почувствует, как бьется у его груди ее сердце. Она жива!..

Он напрягся, собрался с силами. Нет, так нельзя.

Заморгал, пытался прогнать стоявший перед глазами образ. Пора перестать лгать самому себе. Перед ним Рэнди.

Никакая не Софи.

И еще им грозит страшная опасность. Надо смотреть правде в лицо. В животе у него сжалось, к горлу подкатила тошнота – так бывает, когда спускаешься на скоростном лифте. Нет, они точно уничтожат их. И промедление смерти подобно.

Надо рассказать ей о Софи. Он должен, просто обязан выговорить эти слова. Потому что если он этого не сделает, то, перейдя в какой-то иной мир, уже всегда будет притворяться, что Рэнди – это Софи. И это будет предательством.

К тому же сейчас само будущее, само их существование под угрозой. И не только его и Рэнди, но и десятков миллионов людей, которые могут погибнуть от этого вируса. Ему казалось, он слышит шепот Софи: «Соберись, Смит. Возьми себя в руки. То, что ты выбрал жизнь, вовсе не означает, что ты перестал любить меня. Ты обязан исполнить свой долг. И да поможет тебе моя любовь».

Рэнди удивленно смотрела на него.

– Ты вроде бы собирался сказать, кто, по-твоему, эта самая полиция.

Он глубоко вздохнул, прогнал лишние мысли.

– Знаешь, я как-то не придал этому значения. Просто не заметил. Ну, когда они на нас напали. Так вот, их начальник назвал мое настоящее имя. Не вымышленное, под которым я нахожусь здесь, в Багдаде. И откуда он мог узнать, что я – не кто иной, как подполковник Джонатан Смит? От тех самых людей, что связаны с вирусом?.. Видимо, они его наняли. Они пытались остановить меня с самого начала, не хотели, чтобы я расследовал всю эту историю с вирусом… Потому что…

Он заставил себя видеть ее, не сестру. И заметил, как лицо Рэнди точно окаменело. И что вся она напряглась, словно уже зная: сейчас он скажет ей нечто ужасное, задевающее ее лично. Еще одна вещь, которую она ему никогда не простит.

И он тихо произнес:

– Знаешь, Рэнди, у меня для тебя очень плохая новость. Софи умерла. Они ее убили. Люди, которые стоят за всем этим.

Рэнди вздрогнула и выпрямилась. На секунду у Джона возникло ощущение, что она вовсе не слышала его слов. Лицо застывшее, лишенное какого-либо выражения. Все мышцы словно атрофировались. Глядя на нее, невозможно было понять, как восприняла она эту ужасающую весть об убийстве своей сестры.

Они ехали в молчании. Грузовик трясся и подпрыгивал на ухабах. Нет, так нельзя. Сама их жизнь зависит сейчас от этих звуков, надо все же понять, куда их везут. Машина увеличила скорость. Улицы стали просторнее, людские голоса и звуки радио стихли. Должно быть, они выехали на более широкую автостраду. Он слышал лишь шум движения да обрывки разговора в кабине. И более – ничего.

Кровь стучала в висках.

– Рэнди?..

И тут она дрогнула. Лицо ее исказилось, по щекам покатились слезы. Однако продолжала сидеть все так же прямо и неподвижно. Она расслышала его слова, но не понимала их значения. Вернее – не хотела знать и понимать. Боль пронзала все ее существо. Софи? Мертва? Убита? Нет, это невозможно, этого просто не может быть!

Голос Рэнди звучал сдавленно и деревянно:

– Я тебе не верю.

– Это правда. К сожалению, это правда. Знаю, как ты любила ее. И она тоже очень любила тебя.

Стыд и чувство вины охватили Рэнди. Каждое его слово било, точно удар молота. Знаю, как ты любила ее.

Она не виделась с сестрой месяцами. Она была слишком занята, слишком увлечена своей работой. Она была нужна другим людям куда больше, чем Софи. Ей казалось, что у них обеих впереди еще долгая-долгая жизнь, хватит времени насладиться обществом друг друга. Особенно если обе они исполнят перед обществом свой долг.

И когда Джон Смит перестанет занимать такое большое место в жизни Софи.

Сердце ее, казалось, разрывалось на части. Она поднесла ладони к лицу и сердито отерла слезы.

– Рэнди?

Она слышала его голос. Слышала, как прогрохотали колеса грузовика по настилу, и звук был какой-то полый. И она тут же переключилась на действительность и поняла, что они только что проехали по мосту. Это был очень длинный мост, а внизу шумела вода. И еще их обдало волной свежего сыроватого воздуха. А вдали раздавались крики мужчин, вышедших на ночную рыбалку. И рев осла.