Трелор, топтавшийся у входа в магазин, едва не упал в обморок, услышав свою кличку. Он оглянулся в поисках человека, который ее произнес, потом почувствовал прикосновение к своему локтю.

– Дэвид, я начал опасаться, что разминулся с вами.

Трелор смотрел в холодные темные глаза стоявшего перед ним человека. Тонкая улыбка, которой тот хотел его успокоить, напоминала ему шрам, оставленный бритвой.

– Вы опоздали! – зашептал Трелор. – Я жду уже…

Он услышал, как фыркнул Берия, потом почувствовал, что его запястье стискивают крепкие пальцы. Он послушно двинулся вслед за Берией, который подвел его к киоску с напитками и усадил у конца стойки.

– Апельсины и лимоны… – произнес Берия, словно напевая песенку.

На мгновение в голове Трелора возникла пустота. Он отчаянно пытался припомнить завершение фразы.

– Упакованы… упакованы в солому!

Берия улыбнулся:

– Дайте мне вашу ручную кладь.

Трелор потянулся к небольшой кожаной сумке, стоявшей у него в ногах, и поставил ее на стойку.

– Бренди…

Трелор достал маленькую бутылку сливового бренди, которую купил в сувенирном киоске отеля.

Свинтив крышку, Берия поднес бутылку к губам и сделал вид, будто пьет. Потом передал ее Трелору, который последовал его примеру. Одновременно Берия переложил контейнер из кармана на стойку.

– Улыбайтесь, – беззаботным тоном сказал он. – Мы с вами друзья, один из нас отправляется в путь, и мы решили по этому поводу выпить. – Он вскрыл контейнер, и глаза Трелора изумленно расширились. – И поскольку бутылки для нас многовато, я переливаю остаток в ваш термос, чтобы вы могли допить в дороге. – Он аккуратно влил бренди в контейнер. – Если таможенники заинтересуются содержимым, можете открыть его и дать им понюхать. – Отодвинув табурет от стойки, Берия стиснул плечо Трелора. – Желаю вам приятного полета. – Он подмигнул. – И навсегда забудьте о том, что видели меня.

Служба безопасности Шереметьева получила подробное описание примет Берии в тот самый миг, когда Адам Трелор проходил сквозь раму металлоискателя. Работавший на нем сотрудник увидел на экране цилиндрический объект, лежавший в сумке американца, и попросил его отойти в сторону. Открыв сумку и отвинтив крышку, он почувствовал характерный запах бренди, улыбнулся и закрыл «термос».

– Ваш бренди слишком холодный, – сказал он, возвращая Трелору контейнер. – Он гораздо вкуснее, когда теплый.

К тому времени, когда в зале международного терминала появился отряд милиции, Трелор спокойно сидел в кресле салона первого класса. Когда сотрудники отдела безопасности начали просматривать видеозаписи в поисках людей, похожих на Берию, американский «ДС-10» уже отделился от посадочного рукава.

Лайнер, выполнявший рейс 1710 Москва – Лондон – Вашингтон, стоял вторым в очереди на взлет после парижского аэробуса «Эр Франс». Министр обороны России позвонил руководителю полетов, когда рейс 1710 уже получил разрешение подняться в воздух.

– Немедленно закройте! – крикнул руководитель в микрофон громкоговорящей связи.

Двадцать две головы повернулись к нему, глядя на него словно на сумасшедшего.

– Что закрыть? – спросил один из диспетчеров.

– Аэропорт, тупица ты эдакий!

– Все полосы?

– Да! Никто не должен покинуть поле.

Усилия всех присутствовавших в башне сосредоточились на передаче сигнала полной остановки всем лайнерам, которые выруливали на взлетные полосы и ждали разрешения на вылет. Никому и в голову не пришло подумать о машинах, только что поднявшихся в воздух. Когда наконец диспетчеры спохватились, «ДС-10» уже сделал вираж над Москвой и плавно набирал высоту, готовясь занять назначенный ему двенадцатикилометровый эшелон.

Между Москвой и Восточным побережьем Штатов большая разница во времени, поэтому, когда Энтони Прайс подъехал к северному пропускному пункту Форт-Бельвуа, штат Виргиния, была глубокая ночь.

После того как компьютер удостоверил его личность, Прайс поехал по гаревой дорожке, ведущей к дому генерала Ричардсона – роскошному особняку в викторианском стиле, окруженному ухоженным газоном.

Глава Агентства национальной безопасности застал Ричардсона в его кабинете. На блестящих стеллажах стояли книги в кожаных переплетах, сувениры, военные дипломы в рамках. Генерал встал из-за стола и жестом пригласил Прайса к кофейному столику.

– Очень жаль, что пришлось поднять вас с постели, но я подумал, что вам лучше увидеть это собственными глазами.

Прайс, которому редко доводилось спать больше четырех часов в сутки, налил себе кофе и, подойдя к компьютеру, встал так, чтобы видеть его экран.

– Последнее сообщение от Телегиной, – сказал Ричардсон, выводя на монитор расшифрованный текст.

Прайс прочел несколько первых фраз и поднял лицо:

– Итак, в «Биоаппарате» все прошло по плану. В чем же затруднение?