– Джентльмены, – заговорил Киров, – мы оказались перед лицом серьезной угрозы.

Он не стал излагать предысторию событий и рассказал собеседникам только то, что им было необходимо знать: с каждой упущенной минутой на подготовку оставалось все меньше времени.

– Вы утверждаете, что Берия мог оказаться на борту нашего самолета, хотя и не уверены в этом, – отозвался француз. – Чем вы можете подтвердить свои слова?

– К сожалению, ничем, – сказал Киров. – Но если в течение двух часов мне не удастся обнаружить его в России, нам придется исходить из предположения, что он летит одним из этих трех рейсов.

– Мне только что передали, что мы почти ничего не знаем об этом человеке, – вмешался англичанин. – У вас есть досье на него?

– Все имеющиеся у нас сведения разосланы вам по защищенным каналам электронной почты, – ответил Киров.

– Знает ли Берия, что вы проследили за ним до аэропорта? – спросил швейцарец. – Мог ли он заподозрить, что его собираются арестовать? Мы должны знать, с чем имеем дело; есть ли у Берии причины пустить в ход свое оружие, еще находясь в воздухе?

– Берия выступает в роли курьера, а не террориста, – объяснил Киров. – Его цель в том, чтобы доставить похищенное в «Биоаппарате» и получить деньги за свой труд. Он не фанатик и не самоубийца.

Трое европейцев принялись обсуждать, каким образом лучше всего отреагировать на грядущую опасность. Вариантов было немного, и их окончательное решение было нетрудно предугадать.

– Поскольку первый самолет приземлится на нашей территории, начинать операцию придется нам, – сказал швейцарец. – Мы будем действовать, как при угрозе террористического акта, и примем все необходимые меры. Если Берия летит в Цюрих, его постараются обезвредить всеми имеющимися у нас средствами. Мы располагаем оборудованием и специалистами, которые обеспечат изоляцию культуры оспы. – Он выдержал паузу. – Или, по крайней мере, ограничат зону заражения. Но если мы обнаружим, что Берии в самолете нет, мы сразу известим об этом остальных.

– Да уж, поторопитесь, старина, – заметил француз. – «Эр Франс» прибывает в Париж через семьдесят пять минут после приземления цюрихского рейса.

– Предлагаю организовать открытую линию для непрерывной передачи сведений, – вмешался англичанин. – Таким образом мы могли бы исключать один за другим варианты развития событий.

– Лондон, я хочу напомнить вам об одном обстоятельстве, – сказал Киров. – Самолет летит к вам, но это американская машина, и ею управляет американский экипаж. Я обязан известить посла Штатов.

– Не возражаю, если это не создаст для нас юридических сложностей, – ответил англичанин.

– Я уверен, американцы не станут чинить нам препятствий, – сказал Киров. – А теперь, если у вас нет других рекомендаций или замечаний, я предлагаю прервать беседу и начать подготовку к операции.

Ни рекомендаций, ни замечаний не было, и собеседники один за другим дали отбой, пока на линии не остался только Клейн.

– Ты собираешься домой, Джон? – спросил он.

– Позвольте высказать свои соображения, сэр.

– Слушаю тебя.

– Думаю, мне лучше остаться здесь, сэр. Если генерал обеспечит меня транспортом, я мог бы оказаться в воздушном пространстве Европы еще до того, как цюрихский самолет коснется земли. Выяснив, какая там обстановка, я мог бы приказать пилоту лететь в город, где собирается приземлиться очередной рейс. Таким образом, организовав передвижной наблюдательный пункт, я информировал бы вас в режиме реального времени.

– Что скажете, генерал? – спросил Клейн.

– Я не прочь иметь под рукой специалиста по биологическому оружию, – ответил Киров. – Я немедленно потребую самолет.

– Присоединяюсь к вашему мнению, генерал. Удачи тебе, Джон. Держи нас в курсе.

Двадцать минут спустя Смита проводили в помещения Кирова. Под бдительным оком охранника он прошел на кухню и разыскал там портативный компьютер и сотовый телефон Телегиной.

Провожатый доставил Смита в американское посольство и проследил за тем, как тот миновал пост морских пехотинцев и исчез за массивными воротами. Потом он уехал и не увидел, что Смит вновь вышел на улицу.

Смит торопливым шагом направился к Пассажу, который находился в двух километрах от посольства. Войдя в дверь «Бей Диджитл», он, к своему облегчению, обнаружил Рэнди на ее рабочем месте.

– Я так и знала, что ты сегодня придешь, – негромко произнесла она.

– Нам нужно поговорить, Рэнди.

Появление Смита было встречено лукавыми улыбками сотрудников. Взгляд одного из них, рыжеволосого молодого человека, заставил Рэнди покраснеть.

– Они думают, что ты мой любовник, – сказала Рэнди Смиту, когда они уединились в ее кабинете.

– Хм-м…

Рэнди рассмеялась, довольная тем, что ей удалось застать Смита врасплох.

– Это еще не самое худшее, что они могли о тебе подумать, Джон.