– Хорошо. Но не забудь о своем обещании.

– Если что-нибудь случится, ты узнаешь об этом от меня, а не из репортажей Си-эн-эн.

– Сейчас я переправлю тебе информацию из ноутбука. Что мне с ним делать?

Смит задумался. Вообще-то следовало вернуть компьютер Кирову. Но вдруг, кроме Лары Телегиной, есть и другие изменники? Он не мог допустить, чтобы столь важные тайны попали в руки противника.

– У тебя наверняка есть надежный сейф, – сказал он. – Желательно с защитой от взлома.

– Мы установили у себя современное хранилище со вспышкой. Всякого, кто сумеет проникнуть внутрь, ждет очень неприятный сюрприз.

– Замечательно. И последнее, Рэнди. Сотовый телефон.

– В его памяти множество номеров – все как один абоненты коммутатора российской милиции. Я переправлю тебе список.

Услышав звуковой сигнал, Смит бросил взгляд на монитор, по экрану которого бежали строки входящего послания.

– Твои данные уже у меня, – сказал он.

– Надеюсь, они тебе пригодятся. – Помедлив, Рэнди добавила: – Желаю удачи, Джон. Мысленно я с тобой.

Повернувшись к монитору, Смит один за другим просматривал тексты переписки по электронной почте. Отправитель значился под кодовым именем «Сфинкс», адресат – «Мефистофель».

По мере того как Смит продолжал знакомиться с текстами, в его сознании складывалась все более ужасающая картина предприятия под названием «Заговор Кассандры». Лариса Телегина – Сфинкс – поддерживала связь с Мефистофелем более двух лет, передавая ему совершенно секретную информацию о «Биоаппарате», о его сотрудниках и системе охраны. В самых последних сообщениях упоминались Юрий Данко и Иван Берия.

На кого ты работала? Кто такой Мефистофель?

Смит все пристальнее вглядывался в строки переписки. Внезапно его взгляд ухватил нечто знакомое. Он вывел на экран предыдущий текст. Это было поздравительное извещение. Мефистофель получил награду. Там же были указаны дата вручения и название церемонии.

День ветеранов… [2]

Воспользовавшись паролем, полученным в ИИЗА, Смит вошел на сайт Пентагона и ввел искомую дату. Секунду спустя на экране появился репортаж о церемонии с фотографиями. Там был снимок президента Кастиллы, держащего в руках диплом. Рядом стоял человек, которому он предназначался.

– Ты уверен? – спросил Клейн.

Смит подумал, что у шефа усталый голос; впрочем, это могло быть следствием плохой связи.

– Да, сэр, – отозвался он. – В тексте сообщения указана конкретная дата. В тот день была только одна церемония и была вручена только одна такая награда. Ошибиться невозможно.

– Понятно… Ты учел это обстоятельство в своих дальнейших планах?

– Да, сэр.

Чтобы скорректировать замысел, сложившийся у него до разговора с Рэнди, Смиту потребовалось два часа. Он быстро ознакомил Клейна с подробностями.

– Это дьявольски опасно, Джон, – негромко произнес Клейн. – Я бы не хотел отпускать тебя одного.

– Я и сам предпочел бы иметь под рукой Питера Хауэлла, но у нас нет времени, чтобы доставить его сюда. Вдобавок он нужен мне в Европе.

– Ты уверен, что следует действовать незамедлительно?

– Я смогу приступить, как только вы подготовите то, о чем я просил.

– Считай, что все уже готово. И, Джон… ты ведь возьмешь с собой передатчик?

Смит показал ему крохотную матерчатую нашлепку, ничем не отличавшуюся по виду от пластыря, которым заклеивают царапины.

– Если что-нибудь случится, вы, по крайней мере, будете в курсе, где меня искать.

– Даже не думай об этом.

Завершив сеанс видеосвязи, Смит несколько мгновений сидел неподвижно, собираясь с мыслями. Он вспомнил все, что произошло до этого мгновения, вспомнил людей, положивших свои жизни на алтарь «Заговора Кассандры». Перед его мысленным взором появился Юрий Данко, шагающий навстречу ему по площади Св. Марка… и его вдова Екатерина.

Смит решительно взял телефонную трубку, проверил, включено ли устройство защиты, и набрал номер, который ему назвал Питер Хауэлл. Попытка определить телефон Смита привела бы лишь к тому, что агента слежки непрерывно переключали бы с узла на узел по всей стране.

На другом конце линии зазвонил телефон. Трубку сняли, и неестественный, преобразованный электроникой голос сказал:

– Да?

– Это Николс. Я вернулся домой. Я ранен. Прошу разрешения войти.

От неожиданности генерал Ричардсон едва не сбросил на стол сигару, дымившуюся в хрустальной пепельнице.

– Повторите, – сказал он в трубку.

Прерывающийся искаженный голос ответил:

– …Николс… домой… ранен… разрешения войти.