— Не работает ваш метод, — усмехнулся князь.

Я поднял руку, останавливая его поток слов.

— А теперь вставай, — приказал я парню.

Он открыл глаза и встал. Ровно, словно статуя. Я заметил, что у парня глаза разного цвета, один — красный, другой — голубой. Это усложняет мне дальнейшую задачу, но идентичное тело тому, что нашёл Мышкин, отыскать точно не получится. Да и нужно это сходство лишь для впечатления в первые секунды, чтобы мой трактат с ума не сошёл.

Заключённый был похож на неучтённого мага смерти и ростом, и телосложением. А над остальным можно и поколдовать.

— А сейчас ты ответишь на все вопросы князя, — отдал я второй приказ.

Светловолосый пленник кивнул, а я вышел из камеры. Больше не было смысла здесь находиться.

— На кого ты работаешь? — сразу спросил Мышкин.

— Ни на кого, — спокойно ответил парень.

Он говорил в трансе, под действием проклятья полного подчинения, так что врать не мог. Жаль, что оно так хорошо только на не магов действует, а то я бы уже на одной вредной книге эту руну испробовал.

— Это как? Объясни, почему ты хотел отравить императора, — продолжил допрос Мышкин.

Лицо пленника искривилось. Это был дурной знак.

— Говори, не сопротивляйся, — настоял я. — Чем больше сопротивляешься, тем больнее будет.

— Ненавижу императора и всю его семью, — процедил парень.

Он вкладывал в слова слишком много эмоций для того, кто говорит под действием магии.

— Почему? — спросил я.

Но вместо ответа парень упал. Вот так просто у него подкосились ноги, и он потерял сознание.

Мы с князем переглянулись.

— Если он сейчас не сказал, то и под пытками не выдаст, — произнёс я.

— Хм, тогда пусть умирает. Даже проверять его мотивы не хочу. Как очнётся, спросите есть у него подельники и можете забирать.

— Хорошо. Уже завтра его душа отправится к богине Смерти. За этим я лично прослежу.

Мышкин кивнул. Ему была безразлична судьба этого пленника, но главное — чтобы он понёс заслуженное наказание. Попытка убить императора карается страшной смертью. И обстоятельства вынудили меня забрать обязательства по исполнению кары.

Парень очнулся через двадцать минут, и мы выяснили, что работал он в одиночку. Говорил о личных мотивах, но стоило снова коснуться этой темы, как парня перекашивало от боли.

Мне стало безумно любопытно, какую тайну он так упорно хранит, но пытать его ради этого я не собирался. Тем более, это, скорее всего, будет бесполезно, раз парень под проклятьем полного подчинения не раскалывается.

Перемещать пленников следовало аккуратно, чтобы не сдать себя со всеми акульими потрохами. Ведь реализуя этот план, я рисковал собственной жизнью.

Через час оба пленника оказались в поместье Акулиных. Маг смерти — в камере, где не один день просидела одержимая Юля. А второго поместили в соседнюю — самую обычную.

Я уже собирался уходить, чтобы начать воплощать свой план в реальность, как парень заговорил:

— Что со мной будет?

Его тон был холодным, словно он уже смирился с предстоящей смертью.

— Ты умрёшь, — просто ответил я.

Не видел смысла обманывать и внушать надежду тому, кто её недостоин.

— Когда?

— Очень скоро, — ответил я размыто, поскольку сам не понимал, сколько времени займёт вторая часть плана.

Парень выдохнул с облегчением и опустился на нары.

А я оставил его наедине со своими мыслями. Мне не было дело до его прошлого, ведь скоро оно сотрётся вместе с личностью преступника. И на само тело эта тайна никак не повлияет. Ох, я тогда и не догадывался, как ошибался.

С помощью амулета я вернулся в академию.

Сперва отыскал Влада и под куполом тишины объяснил ему свой план. Затем отправился на поиски Морфа. Трактат жил полноценной жизнью, поэтому и нашёлся в этот раз в совсем необычном месте. А именно: в ванной.

Маша бережно омывала книгу мокрой тряпкой. А Морф хихикал, словно это была прелюдия.

— Хватит соблазнять служанок, — сказал я ему сразу, как вошёл.

Причём это всё происходило в моей ванной комнате, которую Акула любезно предоставила трактату. Да, эта наглая книга могла находить общий язык с кем угодно, если это было выгодно.

Маша покраснела и вздрогнула от моего появления. Поэтому через миг Морф упал в ванну, наполненную водой сантиметров на десять.

Трактат начал пускать пузыри в попытке что-то сказать, будто у него были лёгкие.